О любви
Шрифт:
Махнув на прощание рукой, Майяри заторопилась к ожидающему её мужику. Дарилла немного озадаченно посмотрела ей вслед. Всё же было бы очень любопытно узнать, кто же эта девушка.
– Фух, ну и гадость!
– не брезгливый в общем-то Миссэ передёрнулся от отвращения.
– Настолько неприглядно?
– больше из вежливости, чем от любопытства, спросил Низкан, прислушиваясь к звону оружия и яростным крикам.
– В какой-то момент даже тебе позавидовал, - признался наг.
Следуя указаниям бывшего вольного, оборотни быстро нашли место, где схоронилась довольно большая группа разбойников. Схрон состоял из нескольких колодцев, сооружённых
– Как дохлая рыба, - делился неприятными впечатлениями Миссэ, - брюхом кверху.
Колодец оказался заполнен и живыми, и мёртвыми разбойниками. Кому-то пребывание в болотной водице дорого обошлось. Оборотни быстро повытаскивали обомлевших от неожиданности лихих на свежий болотный воздух и повязали. После чего перешли к следующему колодцу.
Непонятно как, но обитавшие там лихие прознали об облаве, и «тени» встретили пусть слабый, но отпор. Господин Ранхаш предположил, что они как-то общаются между собой на расстоянии, так как через полтора часа после начала облавы лихие повылезали изо всех щелей и пошли в атаку. Терять им всё равно было нечего, а так, может, кому-то удастся проскочить на волю.
Миссэ, опасаясь, что лихие прознают, кто главная причина их бед, постарался утащить Низкана подальше от свары. Господина Ранхаша они потеряли в толпе дерущихся и найти не пытались. Бывший вольный, напряжённо щурясь, старался различить среди серебристого тумана и нагромождений золотистых линий потерянных товарищей, но пока ему это не удавалось. Выругавшись, мужчина тихо произнёс:
– Что-то мне подсказывает, что нет их здесь. За той непроницаемой стеной искать нужно.
Миссэ перевёл взгляд на каменный плосковерхий гребень, возвышающийся примерно в десяти вёрстах от них. В солнечных лучах можно было хорошо рассмотреть его неприступные крутые склоны. Наагасах бы точно туда не потащился, будучи в здравом уме.
– Подозрение у меня есть, что на этих болотах помимо тварей и лихих ещё кто-то обитает, - протянул он.
– Провожатый нам нужен.
– А сами не доберёмся?
– Низкан недовольно поморщился.
– Тварей я всех за несколько вёрст вижу.
– Глубину топи ты ещё определять не научился, - сурово осадил его Миссэ.
– Господин Ранхаш нужен. Когда ж они, наконец, угомонятся?
– наг раздражённо посмотрел в ту сторону, с которой доносился шум сражения.
– Слышишь?
– Тошкан остановился и подозрительно прищурился.
Майяри, топающая вслед за ним по болотной жиже, остановилась и прислушалась. До её слуха донеслись звон оружия и крики на салейском. Страх тугой струной натянулся в груди.
– Там две наши делянки, - недовольно проворчал мужик.
– Потопчут всё, тварюки. Шугануть, что ли?
Девушка быстро шагнула вперёд и схватила его за локоть.
– Нельзя туда лезть, - категорично заявила она.
– Они разбираться не будут. Причислят к разбойникам и порешат на месте.
– Да неужто у них разумения нет?
– удивился мужик.
– Нет у них ничего. Давай уйдём.
–
– Тошкан озадаченно почесал затылок.
– Бахвин подождёт. Пошли отсюда, - девушка требовательно потянула его за рукав.
Майяри сильно нервничала. Шум схватки приближался. Она понимала, что сражающиеся до них не дойдут: трясина здесь глубока, сюда только врага загонять, чтобы топить. Но это её не успокаивало.
Воздух сотряс разъярённый рёв. Тошкан горестно охнул.
– Плавиник! Он же с дитятками, - мужчина сильно распереживался. С малолетства знающий каждую болотную тварь, он опасался, что чужаки своими дрязгами навредят местному зверью.
Девушка припомнила, как выглядит плавиник. Это было одно из немногих местных созданий, которое ей нравилось. Перед внутренним взором тут же предстало нечто, смутно напоминающее волка. Только размерами он был с быка и имел очень широкую грудную клетку, раздувающуюся, как меха. Пасть его, казалось, всегда была оскалена, а большие уши покрыты рыжими пятнами. Шерсть на нём росла обычно клочками, но у большинства обитателей болот её вовсе не было.
Как-то ей выпал случай увидеть детёныша плавиника. Милый, полностью мохнатый зверёныш оказался необычайно ласков. Житель одной из деревень подобрал его у тела задранной кем-то матери. С этого знакомства и началась симпатия Майяри к плавиникам.
Девушка недовольно затопталась на месте. Ей было дико жаль пятерых мохнатых комочков - а она знала, что их пять, - но попадаться «теням» на глаза... Нет, вряд ли там её кто-то знает, но опасения всё равно присутствовали.
– Пошли глянем, - разрешил её метания Тошкан и решительно двинулся по тропке через топь.
Из-за солнечных лучей болотный туман казался молочно-белым и куда более плотным, чем ночью. Майяри бдительно прислушивалась к долетающим до них звукам, когда рядом вдруг раздалось хлюпанье, словно кто-то по трясине бежал. Тошкан тут же спрятал девушку за свою спину, а на них из молочной пелены выскочил плавиник. Не ожидав этой встречи, зверь сперва отскочил назад и, припав на передние лапы, угрожающе зарычал. Пасть самки была окровавлена, а на хребте, уцепившись зубами за клочки шерсти, висели её мохнатые детки. Все пять.
Тошкан спокойно, но сурово посмотрел на зверя, словно пытаясь втолковать ему что-то одним взглядом. Плавиник ощутимо успокоился, но проявлять дружелюбие не спешил. Перескочив через них, он побежал дальше по болоту, унося своё потомство подальше от суеты.
Майяри и Тошкан проводили его взглядами и облегчённо вздохнули. Девушка посмотрела на своего спутника с невольным уважением. Всё же не зря говорят, что он прекрасно ладит со всем зверьём и оттого не опасается гулять в одиночку по этим местам.
– Пошли глянем, кого она там покусала, - мужчина двинулся дальше.
– Может, не надо?
– слабо воспротивилась девушка.
– Сами разберутся.
Тошкан сурово посмотрел на неё через плечо и осуждающе покачал головой.
– Милосерднее надо быть, Майяри. А то болота тебя накажут, и будешь ходить с чешуйчатой спиной, как я, - укорил он.
– А она знаешь как чешется, когда линяет!
Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.
Через некоторое время они вышли большому высохшему дереву. Увидев его почерневший ствол, Тошкан горестно вздохнув. Насколько знала Майяри, этот бахвин высосал досуха паразит. Проглядели. И теперь мёртвый остов торчал немым укором для жителей, а его корни были пристанищем для зверей. Именно под ними и соорудил себе логово плавиник.