О любви

Гичко Екатерина

– Я тоже почти ничего не помню, - голос Дариллы звучал очень искренне, и она открыто смотрела на оборотня.
– Есть только некоторые фрагменты... голоса... неясные тени... Я пришла в себя только на окраине болота, когда нас окликнули часовые. На нас с мужем была совершенно другая одежда, в руках я держала бутыль с какой-то мазью, а в голове вертелось убеждение, что ею обязательно нужно обрабатывать раны.

Седовласый мужчина перевёл взгляд с господина Ранхаша на девушку и, удивлённо вскинув брови, шагнул к ней. Присев рядом, он с самым любознательным видом уставился на её

лицо.

– Никаких сомнений...
– восторженно протянул он.
– Та же самая...

– Не так близко, - несмотря на улыбку, голос Риалаша прозвучал весьма холодно.

– О, простите, - опомнившийся оборотень поднялся на ноги и отошёл в сторону, бросая заинтересованные взгляды теперь на нага.

– Неужели вы совсем ничего не помните?
– продолжал напирать господин Ранхаш.

– Увы, я не помню даже возвращения сюда, - наагасах мягко улыбнулся.

– Но вам кто-то помог.

И Дарилла поняла, что оборотня интересуют именно те, кто оказал им помощь. Беспокойство овладело ею, и она едва смогла удержать бесстрастное выражение. Пожав плечами, девушка позволила себе лёгкую улыбку и ответила:

– Наверное, боги помогли.

Лицо господина Ранхаша исказилось. Почему-то это невинное высказывание вызвало у него столь невероятную досаду, что он даже позволил себе это показать.

– Да быть того не может!
– чуть слышно процедил он сквозь зубы.
– Должно быть другое объяснение!

Седовласый мужчина посмотрел на него с большим удивлением. Даже носильщики позволили себе переглянуться.

Глубоко вздохнув, господин Ранхаш прикрыл глаза, помассировал переносицу, а затем куда спокойнее и холоднее продолжил:

– Благодарю за ваши ответы. Вам выделят сопровождение до Санариша. И также с вами поедет отряд давриданских наёмников, которым нужно в ту же сторону. Поправляйтесь.

Сделав знак носильщикам, мужчина опустил голову и прикрыл глаза. Седовласый оборотень с возмущением уставился на него.

– А вы разве не отправитесь в город? Вам нужно лечиться!

Господин Ранхаш опять проигнорировал его, словно и вовсе не слышал.

– Боги, мальчишка, как ты меня бесишь!
– лекарь окончательно вышел из себя, прокричав это вслед уплывающим носилкам.
– Второй век с тобой мучаюсь! Хоть бы каплю благоразумия нажил!

Все - и наги, и мимо проходящие оборотни, - посмотрели на него со священным трепетом. Но, к их удивлению, господин Ранхаш и не подумал реагировать на столь безобразное поведение. Лекарь сочно выругался и даже оскалился.

Ерха, выудивший в этот момент из своего мешка припрятанный бутыль с крепкой настойкой, с сочувствием взглянул на оборотня и протянул ему выпивку. Тот удивлённо и раздражённо посмотрел на старика, а потом втянул носом воздух и немного озадачился. Почесав затылок, мужчина махнул рукой и, приняв бутылку, сделал два крупных глотка прямо из горлышка.

– Спасибо, - очень искренне поблагодарил он и, вернув настойку, побежал догонять носилки.

– Незавидная работёнка у мужика, - с сочувствием протянул Доаш.

– Прям как у нас, - вторил ему Миссэ.

– Вам что-то не нравится?
– Риалаш прищурился, но посмотрел

на них довольно добродушно.

– Помолчал бы уж, жаних, - ехидно пропел Ерха, протирая горлышко бутылки рукавом.
– Ишо у родителей согласия не испросил, а уж в супружники метит!

Риалаш хмыкнул и многозначительно посмотрел на Дариллу. Та тут же смущённо опустила глаза. А довольный Ерха даже не обратил внимание на столь странную реакцию. Под таким слоем лекарства поди ещё рассмотри, что у них на лицах написано.

Додрид, болезненно морщась, прикладывал большой лист лопуха к распухшей и посиневшей щеке и искоса посматривал на Аглегарисия. Тот стоял, опёршись спиной на ствол дерева, и насмешливо рассматривал бога.

– Ну ты и учудил, - пророкотал Рисий.
– Она же к тебе со всей душой...

– А я не этого хотел!
– огрызнулся Додрид. Зубы тут же прострелило болью.

– Ну так откуда ж ей знать, чего ты хотел?
– глубокомысленно заметил старый бог.
– Ты же не говорил.

Додрид раздражённо отбросил лист лопуха, а затем поник. У него от печали даже усы опустились. Аглегарисий посмотрел на него с невольным сочувствием. Так-то сам виноват, но кто ж глупостей не совершает?

– А теперь она говорить не хочет. Прячется, - чуть слышно прошептал Додрид.
– Я бы ей всё объяснил, только вот вымани её!

Он раздражённо вздохнул и осторожно погладил ноющую щеку. Кулак у Аглегарисия был всё же тяжёл. Хорошо ещё, что сильно бить не стал. Сразу сказал: либо выкладываешь, что затеял, либо будет очень и очень больно. Пришлось рассказать.

– Мне этот артефакт позарез нужен!
– горячо произнёс Додрид.
– А каждый встречный не подойдёт. Она сама тогда, расплакавшись, сказала, что раз он мне не нужен, то пусть достанется тому, кому не нужен, - мужчина поморщился, вспомнив заплаканное лицо Мирисы. В груди всё болезненно свернулось.
– Нужны мне эти путники. Они же почти дошли!

– От меня ты чего хочешь?
– Рисий недовольно взглянул на него.

– Позволь им дойти до конца!
– горячо попросил Додрид.
– Клянусь, сам прослежу, чтобы с ними ничего не случилось!

– Да я вижу, как ты следишь, - губы Аглегарисия искривила усмешка.
– Чуть желторотика моего болотным тварям не скормил.

– Моя вина. Хочешь, ещё раз ударь. Но позволь им продолжить путь!

Рисий с сомнением посмотрел на Додрида. Глаза того лихорадочно сверкали, а пальцы сжимались в кулаки. Ему было жаль этого юного бога, да и чисто по-мужски Аглегарисий ему сочувствовал. Сам, бывало, в этих делах попадал впросак.

– Ну...
– нерешительно протянул Рисий.
– Если желторотик сам захочет продолжить путь - препятствовать не буду. Но если эта компания по твоей вине опять вляпается в какую-то дрянь...
– он многозначительно сжал кулак.

– Спасибо!
– горячо поблагодарил Додрид и широко улыбнулся.
– За мной будет долг.

– Да ну, пустое, - Рисий подошёл к нему и панибратски приобнял за плечи.
– Лучше пошли выпьешь со мной.

Всё ещё не отошедший от возлияний с Куадаром Додрид позеленел. А Аглегарисий, ехидно хмыкнув, добавил: