О любви

Гичко Екатерина

Девушка сморщила нос, рассматривая разбросанные тела. Большей частью это были лихие, но виднелись несколько и в чёрной одежде теней.

– Ну за этих болота гневаться не будут, - Тошкан махнул рукой на разбойников, а вот к мужчинам в чёрном присмотрелся.

Одному уже ничем помочь нельзя было. Плавиник одним ударом могучей лапы разворотил ему грудную клетку. А вот второй тихо стонал и даже пытался приподняться на локти.

Майяри подошла к нему и задумчиво посмотрела на длинную, вымазанную грязью серебристую косу, размышляя,

стоит ли помогать. Посмотрев на Тошкана, который с улыбкой глядел на неё в ответ, явно ожидая хорошего поступка, девушка вздохнула и присела рядом с раненым на корточки. Оборотень повернул голову на бок и посмотрел на неё мутными глазами. Цвет их был насыщенно-янтарный.

Осмотрев его, Майяри сообщила:

– Нога в колене перебита. Конкретно так перебита, с оборванным сухожилиями и сломанными суставами и коленной чашечкой. Если так оставить, то без ноги будет.

– Ну так ты приладь, как было, - Тошкан явно не испытывал никаких сомнений в её возможностях, - а я снадобьем подсоблю.

Мужчина потряс мешком, где, по обыкновению всех своих сородичей, носил заживляющие мази и настои для ран. Мало ли где напасть тебя подстережёт.

Майяри недовольно поморщилась, сообразив, что акт милосердия всё же придётся совершить.

– Очищающее есть?

Тошкан с готовностью потянул объёмную бутыль девушке, а сам пересел поближе к раненому. Зелье действенное, убивает всякую заразу, но едучее больно. Мало кто без крика выдержать мог. А на болотах кричать опасно.

Лекарка разорвала штанину и щедро плеснула снадобье на рану. Оно тут же зашипело, бесследно выедая всю грязь. Раненый дёрнулся, а потом глухо застонал. Тошкан с уважением повёл бровями, отдавая дань терпению оборотня, а затем положил свои огромные ладони ему на плечи, чтобы не дёргался.

Майяри мало волновало то, насколько больно раненому. Она не ждала ничего хорошего от оборотней. Но делать взятую работу тяп-ляп она не собиралась. Не привыкла к подобному.

Очистив рану, девушка щедро спустила со своих пальцев магию, приводя кашу из мяса, сухожилий и костей в более приличный вид. Только после этого она срастила суставы, восстановила коленную чашечку, сухожилия и порванные мышцы. Кожный покров восстанавливать не стала: не умела. На занятиях успела научиться только этому. Но у Тошкана была замечательная мазь, которая хоть и болезненно, но очень хорошо восстанавливала кожу. Она так ускоряла процесс регенерации, что повреждённые участки тела чуть ли не глазах нарастали. Майяри, когда первый раз увидела её действие, никак поверить не могла в то, что это ей не снится.

Щедро обмазав ногу мужчины оранжевой мазью, лекарка крепко затянула её полосами ткани, выуженными из мешка Тошкана, и с чувством выполненного долга отряхнула ладони.

– Всё. Кости, мышцы и сухожилия приживила, дальше они уж сами должны нормально срастись и окрепнуть. Мазь им в этом поможет. Если, конечно, он сейчас двигать конечностью не будет...

Майяри с сомнением

посмотрела на оборотня. Тот лежал с закрытыми глазами и едва заметно дышал. Видимо, сознание потерял.

– Втолковать бы ему, - девушка вопросительно посмотрела на Тошкана.

Тот сунул что-то под нос оборотня, и мужчина, болезненно застонав, пришёл в себя. Он явно почти ничего не соображал. Но с такими-то болями немудрено.

– Эй, слышишь меня?
– Майяри склонилась над ним.

Оборотень посмотрел на неё расширенными зрачками. Девушка с досадой отметила, что вряд ли он что-то понимает, но всё же сказала:

– Я не лекарь, поэтому срастила как могла. Как приживётся - не знаю. Ногу не беспокой, повязку до утра не снимай.

Оборотень только хрипло дышал. Не было похоже, что он хоть что-то понял.

– Пойду позову кого-нибудь, - Тошкан поднялся.
– Если кто и придёт, то из таких же, как он. Лихие на зов обычно не откликаются.

Майяри осталась с раненым одна. Обеспокоенно хмуря брови, она пошарила по карманам мужчины и нашла белый платок. Эта находка её вполне удовлетворила. Обмакнув палец в грязь, она быстро что-то написала на ткани.

По болоту прокатил могучий ор Тошкана:

– Помогите! Умираю!

Девушка разложила платок на животе оборотня и поднялась. Раздалось хлюпанье, из тумана показался Тошкан.

– Идут, - радостно сообщил он, подхватывая свой мешок.

– Отлично, пошли отсюда, - девушка заторопилась прочь.

– Кто ты?
– неожиданно остановил её хриплый голос раненого.

Майяри удивлённо взглянула на него. Оборотень смотрел на неё мутными глазами, но ей казалось, что он уже начал что-то соображать. Усмехнувшись, она дерзко заявила:

– Богиня!

И ушла, даже ни разу не обернувшись. Нагнавший её Тошкан укоризненно проворчал:

– Зря ты так. Вдруг богиня оскорбится.

– Я надеюсь, что Всеблагая снисходительно отнесётся к моей шалости, - Майяри улыбнулась и прибавила шаг, стремясь как можно быстрее покинуть это место.

Из тумана к мёртвому дереву выбежали пятеро мужчин в чёрных одеждах. Увидев оборотня с серебристой косой, они бросились к нему.

– Господин Ранхаш!

– Вот же! У него что-то с ногой!

– Вы нас понимаете?

– Эй, посмотрите...

Обеспокоенные мужчины уставились на живот своего господина. Там лежал белый платок, на котором грязью было написано:

«Повязку не снимать до утра. Иначе постигнет вас кара болот!»

Вернувшаяся Рыжжа без особого труда перетащила спящего нага в дом. Правда, вся мазь с его хвоста в очередной раз стёрлась и на проплешины налипла пыль и грязь. Ворча что-то вполне добродушное себе по нос, женщина тщательно обмыла конечность мужчины, а потом села опять её обмазывать. И даже разрешила Дарилле помочь. Та обмакивала перебинтованные пальцы в ведро и ответственно покрывала розоватые проплешины густым слоем оранжевого лекарства.