Ночное солнце
Шрифт:
«Неужели я выгляжу на свой возраст?! — бешено стучало в голове. — А Даня?! Заметил ли, что я старше? Мы еще ни разу с ним это не обсуждали…»
Испортить настроение женщине можно в мгновение ока. Достаточно встретить на пути такого вот невоспитанного, наглого, хренового продавца в отстойном магазине музыкальных товаров!
Бросив покупки в машину, Инфанта вспомнила, что у нее нет приличного чемодана. Пришлось продлевать парковку и возвращаться в торговый центр.
Чемоданами торговал
Устроившись за рулем, подуставшая после шопинга Инфанта сунула в музыкальный центр новый диск.
Пес всегда знал о ее приближении к дому. То ли узнавал белоснежного, почти ежедневно вылизываемого им «мерина» по шороху шин, то ли, как преданная собака, чувствовал ее телепатически.
Как только она заворачивала в свой проулок, въездные ворота на участок, как по мановению волшебной палочки, открывались словно сами собой.
В этот вечер все было как всегда: ворота, скрип гравия на площадке для парковки, силуэт Жаруа, спешащего в дом, чтобы заварить для хозяйки вечерний ромашковый чай, запах подмокшей, прелой листвы, редкие шишки на выметенном участке, скупой, серый цвет стен съемного дома, запах человека-животного в прихожей.
— Пакеты из машины вытащи! — плюхнувшись на банкетку, крикнула она.
Послышался сердитый плеск кипятка, заливаемого в заварочный чайник, стук стеклянной крышки, затем — быстрые шаги Жаруа, выходящего на парковку с черного хода.
Разувшись и повесив пальто на плечики, Инфанта прошла в кухню-столовую.
На широком подоконнике неприкаянно и нелепо стояли фото чужих покойников. Со стен глядели разномастные картины — две акварели и два небольших масляных холста.
На полке над обеденным столом сгрудились фарфоровые статуэтки — клоун, пастушка и влюбленная парочка, навеки присевшая поворковать на лавке.
— Сюда все неси! — приказала Инфанта, как только услышала, что пес вернулся в дом.
Проигнорировав обиженный взгляд слуги, Инфанта принялась доставать из пакета сегодняшний улов.
Через несколько минут на полке над столом разместились пять фото незнакомых друг с другом семей, а статуэтки со шкатулками и подсвечником перекочевали на подоконники.
Окинув придирчивым взглядом помещение, она велела Жаруа перевесить картины, а одну из шкатулок и подсвечник забрала в спальню.
Пес пошел в подвал за молотком и саморезами.
Инфанта подхватила новый красный чемодан и увесистый пакет с бельем и понеслась к себе наверх.
Кинув покупки на кровать, она вспомнила про оставленный в машине диск.
В
Включив его в розетку, Инфанта засунула диск и выкрутила ручку громкости на полную мощность. С тех пор как она поселилась в этом доме, музыка здесь зазвучала впервые.
Отчаянно довольная, как взбунтовавшаяся девчонка, Инфанта побежала наверх, насладиться обновками.
Ворвавшись в спальню, оставила дверь открытой, чтобы слышать музыку.
Скинула с себя одежду, выхватила из пакета ярко-красный купальник.
Напялив на себя купальник, она пританцовывала перед зеркальной створкой шкафа и любовалась на свое стройное гибкое тело.
Стянув с себя красный купальник, возбужденная от музыки и собственной наготы Инфанта выудила из пакета белый.
Никогда еще она не чувствовала такого прилива энергии.
Подобно булгаковской Маргарите, ей вдруг мучительно захотелось вылететь в окно, промчаться над мрачным и гордым городом и, разбив окно в телебашне, упасть в объятия Дани, который сейчас, должно быть, монтировал очередную дурацкую программу для глупых, скучающих людишек.
Скинув с себя белый купальник, она схватила в руки коробку с кружевным бюстгальтером.
Торец коробки оказался заклеен. Вцепившись зубами в липкий кружок, она вдруг поймала за спиной какое-то движение.
На пороге стоял Жаруа. Взгляд его был нехорошим.
— Ты че?
Она наконец сообразила, что стоит посреди комнаты совершенно голая.
Глядя на нее, взмокшую и возбужденную, Жаруа высунул изо рта свой мокрый, огромный язык и жадно лизнул им воздух.
— Че встал?! Ну-ка, пошел вон отсюда! — охваченная стыдливым ужасом, заорала на него Инфанта.
Пес сверкнул глазами и сделал шаг вперед.
Отвернувшись, она схватила пакет с покупками. Погрузив в пакет руки, зашарила в нем, пытаясь найти новый халат. Как назло, девчонки положили его на самое дно.
Жаруа подошел уже вплотную.
Его зловонное дыхание было тяжелым и сбивчивым.
Он пнул лежавший на полу возле кровати чемодан, выхватил из ее рук пакет и отшвырнул его в угол.
Его сильные, с черной, обильной порослью руки обхватили ее за талию. Больно надавив на выступающие косточки узких бедер, пес повалил ее на кровать.
— Ты охуел, козлина?! В тюрьму хочешь? Это я тебе быстро устрою! У тебя че, последний стояк? Так я тебе блядь сюда привезу, будешь делать с ней что хочешь! — хрипло выкрикивала, изо всех сил колотя его по спине, Инфанта.
Но когда его шершавый язык начал стремительно перемещаться по ее телу, она, против воли и против разума, почувствовала, как все ее существо накрыла предательская волна — ее животная сущность не просто хотела, но дико желала, чтобы пес ею овладел.
Жаруа переместил свои лапищи на внутреннюю сторону ее бедер и рывком раздвинул ей ноги.