Ночное солнце
Шрифт:
Инфанта, избегавшая напрасного общества людей, тех, кто не мог быть ей чем-то полезен, сидела в прогулочном катере и, как под гипнозом, слушала — не слушая — бесконечные байки, которые травили Данины приятели-телевизионщики.
В компании оказались мужчины разных возрастов и лишь одна девушка, помреж, неприметная и молчаливая. Все внимание мужского пола было приковано к Инфанте, затянутой в темно-синий трикотажный комбинезон, подчеркивающий ее высокую небольшую грудь и длинные стройные ноги. На ее губах
Небогатые, неискушенные неформальным общением с шикарными женщинами телевизионщики отнеслись к ней как к звезде, но она себя таковой не ощущала.
Хохоча над чьей-то очередной историей, Инфанта с легкой грустью думала о том, насколько ее прежний опыт общения с мужчинами был искажен и однобок; эти жизнерадостные, хорошо образованные мужчины смущали ее настолько, что она, тушуясь из-за своей необразованности, боялась вымолвить лишнее слово.
Она не спускала томного взгляда с Дани — довольный и оживленный, он дополнял истории друзей остроумными шутками.
При товарищах он вел себя с ней сдержанно, но когда они ненадолго оказались на палубе одни, крепко прижал к себе и возбужденно поцеловал в зазывно торчащие груди.
В каюте, на прикрученном к полу столе, принялись мешать коктейли.
Томатный сок с текилой, «отвертку» — водку с апельсиновым соком, дешевое игристое с ликером — для молчаливой девушки-помрежа.
Инфанта выбрала текилу с томатом.
Закусывали чипсами и начос.
Проголодавшись, она не побрезговала нехитрой общаговой закуской.
Коктейль, плескавшийся в пластиковом стаканчике, был вкусным, а чипсы, особенно те, что со вкусовыми добавками, еще вкуснее.
Ближе к часу ночи все изрядно захмелели, и самый старший из компании, пожилой звукооператор, наконец вспомнил о цели этого спонтанного путешествия по каналам Невы.
Толкаясь и хохоча, компания повалила на палубу.
Инфанта, забившись в угол, застегивала пальто.
— Боишься замерзнуть? — Даня стянул с шеи шарф.
— А ты? — кивнула она на его голую, хорошо видную из расстегнутой куртки грудь.
Не ответив, он намотал на нее шарф и заботливо, как на ребенке, затянул его сзади на узел. — Пойдем-ка скорее наружу, а то все пропустим.
На палубе, в успевшей образоваться тесноте и толкотне, они тут же прижались друг к дружке.
Сезон навигации подходил к концу.
Картины разводившихся мостов, под которыми проплывал крытый, взятый вскладчину в аренду катер, вызвали радостные вопли у всех собравшихся, включая тихую девушку.
Все достали мобильные и принялись снимать фото и видео.
Инфанта, застыв рядом с Даней, не смела шевельнуться — под пальто, чуть ниже линии живота, лежала его нетерпеливая мужская рука.
Картина,
От Невы шел холодный освежающий пар.
Набережные, мимо которых проплывал катер, были полны ликующих зевак.
Инфанта зачем-то стрельнула у раскрасневшейся от восторга, неожиданно превратившейся из неприметной мышки в красавицу девушки-помрежа ментоловую сигарету и, подержав незажженной во рту, сунула ее в карман пальто.
Покатавшись до условленного времени, устав и захмелев, компания сошла на берег.
Шутя, зевая и толкаясь, все принялись вызывать такси.
Пропустив клевавшую носом Инфанту вперед, Даня плюхнулся рядом на заднее сиденье и, даже не поинтересовавшись, хочет ли она к нему, назвал свой адрес.
Она положила голову ему на плечо.
Всю дорогу он мягко тискал в руках ее податливое сонное тело.
Поднявшись в квартиру и добредя до дивана, оба наскоро скинули одежду и тут же рухнули в незастеленную постель.
Промерзшие и усталые, они крепко обнялись и так проспали до утра.
36
— Варенька, не мучай ты меня и себя не изводи! Треть века с тех пор прошло, а ты все об этом вспоминаешь.
— Я и не вспоминала. Долгие годы. Сны только видеть начала — вокзалы какие-то, вороны, цыганята… После возвращения в эту квартиру почти каждый день такие сны вижу. Тревожные, мрачные… Проснусь — аж жить не хочется, будто колдует кто.
— В церковь ходила?
— Нет.
— Так иди! Говорила ж я тебе — это их души над тобой измываются.
Варвара Сергеевна тяжело вздохнула:
— Я допускаю существование иного мира, возможно, даже нескольких параллельных миров. Допускаю, что мечущиеся в бесконечности души могут навещать эту землю. Но я категорически не верю в то, что бестелесная душа может силой мысли или чего-то там еще перемещать в пространстве пакеты с мусором, писать и отправлять электронные письма и… — запнулась она.
— Что еще за письма?
— А… — нервно отмахнулась Самоварова. — Не важно.
— Говорить не хочешь?
— Не хочу.
— Сами не могут. Но не исключено, что могут кого-то заставить это делать.
Не имея ответа, Варвара Сергеевна, будто снова пытаясь отогнать от себя что-то невидимое, махнула в сторону рукой:
— Вопрос только в том — за что мне мстить?
— Вопрос неправильный. Это тебе кажется, что не за что. А ты ближе всех к ним тогда была. Наверное, могла предотвратить беду.