Непримиримая одержимость

Анис Дрети

— Настоящая амнезия, — пробормотала я.

Он ответил легкой полуулыбкой.

— В реальности это не так драматично, как показывают в сериалах.

— Я вспомню, кто я? Вспомню свое прошлое?

— Может, со временем.

— Значит, возможно, воспоминания так никогда и не вернутся?

— Да.

— Ох.

Его мозолистая ладонь потёрла мое плечо. Я почти не заметила, как он приподнялся, чтобы опереться на мою подушку, и обвил меня рукой. Я погрузилась в его объятия, чувствуя, как усталость наваливается тяжким грузом. Его присутствие приносило естественное чувство покоя.

Было

ненормально искать утешения у незнакомца, спасаясь от неведомой угрозы. Я отлично осознавала опасность, исходящую от мужчин. Поверьте. Безликий мужчина пытался меня убить, а каждый, кого я встречала, относился ко мне как к куску мяса. Даже представители власти, охранники в порту, напугали меня до полусмерти. Хотя по сравнению с доктором Максвеллом, они казались карликами. Доктор Максвелл был самым крупным, самым внушительным мужчиной из всех, кого я встречала. Как вышло, что этот гигант дарил мне чувство безопасности, а низкорослые охранники по-прежнему вызывали дрожь?

Это противоречило логике. Элементарное правило «не доверяй незнакомцам» с ним просто не работало.

— Куда плывет яхта? — внезапно спросила я.

Его взгляд скользнул по моему уставшему лицу.

— На Багамы.

Звучало как теплое направление.

— Но у меня нет сменной одежды.

Или каких-либо личных вещей, если уж на то пошло.

Подрагивание его верхней губы выдало лёгкое веселье. Читать его язык тела было лучшим, что я могла сделать, учитывая упорную невыразительность этого мужчины. Было безумием пытаться угадать его настроение по едва заметному движению губ. Полагаю, с его стороны это действительно выглядело забавно – беспокоиться о таких незначительных проблемах, как одежда, учитывая все остальные мои трудности.

— Всё необходимое будет предоставлено, — заверил он. — На яхте есть всё для гостей.

Оставалась одна проблема, которую доктор Максвелл упустил из виду.

— У меня нет денег, чтобы быть гостьей на этой яхте.

— Мы что-нибудь придумаем, — его голос звучал убедительно. Он возобновил попытки накормить меня. Легкий звон столовых приборов заполнил пространство между нами, когда он потянулся за ними. В наступившей тишине я слушала, как волны ритмично бьются о борт.

Эта яхта выглядела на миллион долларов, и аренда каюты, вероятно, стоила столько же. Мне потребовалась бы вся оставшаяся жизнь, чтобы расплатиться.

— Может, я смогу устроиться на яхту на работу и отработать долг, — предложила я, хотя понятия не имела, какими навыками обладаю. Если честно, даже комнаты для персонала здесь, наверное, были предметом роскоши.

Он покачал головой.

— Твоя единственная работа – поправляться.

Мои плечи сгорбились. Без работы мне нечего было предложить. У меня даже не было одежды, чтобы обменять её на комнату, и я не имела права рассчитывать на бесплатное пребывание. Доктор и так был слишком щедр. Он предоставил мне кров и питание, бесплатную медицинскую помощь… В обмен на что?

Поток слов вырвался прежде, чем я успела остановиться:

— Зачем ты всё это делаешь для меня? Почему ты заботишься обо мне, если я не могу отплатить тебе? Почему ты сломал руку тому доставщику, когда

это я пробралась на борт? Вина была на мне. Почему ты просто не избавился от меня вместо того, чтобы калечить одного из работников?

— Потому что. — Не сводя глаз с моего рта, он провел большим пальцем по моей нижней губе, стирая остатки желе. Его невозмутимое лицо было мягче, чем обычно, – редкий проблеск уязвимости, когда он произнес: — Ты – самый последний человек, от которого я бы мог просто избавиться.

Эти слова задели что-то глубоко внутри меня, одновременно разрушая и исцеляя. С того момента, как я очнулась, он стал первым, кто показал мне, что я не пустое место. Это осознание жгло, словно раскалённое лезвие, затягивая раны в моей душе. Нечто пугающее озарило меня, пока он продолжал меня кормить.

Я верила ему. Для него я действительно была последним человеком, от которого он стал бы избавляться.

10.Роза?

После того, как я съела всё до последнего кусочка – желе, фрукты, йогурт и черничный кекс, – он ушел, чтобы убрать тележку. Я обдумала всё, что мы обсуждали.

Хорошая новость? Мне не угрожала опасность, разве что я была самым неудачливым человеком на земле, и тот, кто преследовал меня, тоже поднялся на борт. Скитаться по холодным улицам, умирая от голода, пока где-то рядом разгуливает убийца, совсем не прельщало.

Плохая новость? В какой-то момент мне придется освободить медицинский отсек для пассажиров, которые могут заболеть. Без денег и работы снять каюту на этой роскошной яхте невозможно. У меня было место для ночлега только до тех пор, пока за меня поручался доктор Максвелл. Его слова о том, что я последний человек, от которого можно избавиться, звучали так, будто он не собирался меня выгонять, но какой у него был мотив держать меня рядом? Не похоже, чтобы он испытывал ко мне романтический интерес. Правда?

Он был бы не в моей лиге, даже если бы в радиусе пятисот миль не было ни одной женщины. По шкале от одного до десяти доктор тянул на двадцать. И это еще до того, как он снял рубашку прошлой ночью. Если верить статьям в журналах, женщины тоже это знали. У него бесконечный выбор. Социальная пропасть между нами была огромной, и мы даже близко не равны.

— Доброе утро, мэм, — жизнерадостный голос остановил мой эмоциональный спад.

В дверях стоял незнакомый парень. Он был молод и одет как один из членов экипажа, которого я видела вчера.

— Я принес Вам туалетные принадлежности для ванны, — сказал он с доброй улыбкой.

Амели упоминала, что закажет средства личной гигиены в номер, но я предположила, что она забыла об этом, так как больше её не видела.

— Мне не передали список, поэтому я положил всего понемногу. — Он поставил белую хозяйственную сумку на прикроватную тумбочку и начал перечислять всё, что внутри: шампунь, кондиционер, гель для душа, средство для умывания, лосьон, дезодорант, набор зубных щеток, набор для бритья, солнцезащитный крем, расческу и ватные палочки.