Непримиримая одержимость

Анис Дрети

— Кайдена? При чем тут он?

Софи была на пару лет старше меня и на пару лет младше близнецов Максвеллов. Хотя мы познакомились в начальной школе, она знала близнецов всю жизнь. Я никогда не делилась с ней своими чувствами к Дэймону или тем, что записалась на курс профессора Максвелла, опасаясь, что моя семья разозлится, если об этом станет известно.

— Я записалась на курс профессора Максвелла, — призналась я тихо.

— О. — Её голос поднялся на октаву. Она пристально посмотрела на меня, прежде чем спросить: — И, я полагаю, твоя семья не в курсе?

Я

покачала головой. Лучше было признаться. Рано или поздно она сама бы узнала от близнецов. К счастью, Софи была одной из немногих нейтральных сторон в затяжной вражде. Она должна была понять, что это было сугубо ради учебы, не более того.

— Каково это – иметь Кайдена в качестве профессора? — задумчиво спросила она.

Сигарета между её пальцами покачивалась с каждой затяжкой, пока кончик тлел в такт её дыханию. Это напомнило мне о Дэймоне. Он тоже курил, и я повертела головой в поисках его. Обычно он посещал такие мероприятия и, вероятно, был здесь, где-то поблизости. Дэймон окончил Нью-Тех и недавно вернулся для получения степени MBA⁵. По иронии судьбы, он снова стал студентом, в то время как его брат был профессором.

— Ужасно, — пробормотала я рассеянно, на что она рассмеялась. — Он считает нас идиотами, заставляет чистить его лабораторию и насмехается над тем, как я одеваюсь.

Ну, не совсем. Скорее, он смотрел с некоторым осуждением на мой стиль.

Теперь, когда я задумалась, я не была уверена, что он вообще осуждал меня. Это было скорее наблюдение. Я не понимала, почему его мнение задело меня настолько, что я перерыла весь свой гардероб.

Софи затянулась сигаретой, её щеки слегка втянулись.

— Не обращай внимания на Кайдена. Он родился ворчуном.

Её слова вызвали в воображении образ юного профессора Максвелла в строгом костюме, решающего задачи на доске, вдвое больше его самого. Эта картинка заставила меня улыбнуться, но также разожгла моё любопытство.

— Каким он был в детстве? Наверное, очень серьезным и никогда не смеялся?

— Хм… вроде того, — задумчиво ответила она.

Моя улыбка исчезла, когда я заметила, как её лицо исказилось при мысли о детстве профессора Максвелла.

— Что это было за выражение?

— Какое выражение?

— Ты скривилась, когда я спросила о его детстве.

— У меня просто такое лицо.

Я бросила на неё выразительный взгляд, и Софи сдалась, закатив глаза.

— Если хочешь знать, у Кайдена было не самое лучшее детство. Странно так говорить, ведь у его близнеца было прекрасное детство и любящие родители. Но у Кайдена были другие родители, не такие, как у Дэймона.

Я нахмурилась.

— Теперь я запуталась… Близнецы же имеют одних и тех же родителей. Биология и всё такое.

Терраса Банкетного зала казалась размытой: я была официально навеселе. Но я увидела, как Софи снова скривилась. На этот раз это было скорее похоже на гримасу.

— Технически, — осторожно протянула она, будто подбирая слова. — Но родители вели себя с Кайденом совершенно иначе. То, как они его игнорировали… — Она покачала

головой. — Если бы они не были близнецами, я бы подумала, что он приемный.

Я с любопытством уставилась на неё.

— Почему их родители были безразличны только к одному ребенку?

Кончик её сигареты медленно догорел, и она потушила её о ближайшую пепельницу.

— Ты знала, что Кайден и Дэймон родились в разные дни? — спросила она, уклоняясь от моего вопроса.

Я кивнула.

— Дэймон родился первым. К тому времени, когда родился профессор Максвелл, было уже после полуночи, так что их дни рождения приходятся на разные дни.

Софи казалась озадаченной тем, насколько хорошо я осведомлена о детстве Дэймона. К счастью, она не стала придавать этому большого значения.

— Роды с Дэймоном длились меньше часа. С самого начала он был золотым ребенком, а в детстве – идеальным ангелом, — она глубоко вздохнула и прислонилась спиной к перилам террасы. — Он и сейчас такой.

Я снова понимающе кивнула. Дэймон был известным филантропом, создавшим множество благотворительных фондов. Стоило ли удивляться, что я влюбилась в этого мужчину?

— А вот Кайден… — она облизала нижнюю губу. — Его рождение проходило тяжело, и доктор сделал экстренное кесарево. Были серьезные осложнения и большая потеря крови, а миссис Максвелл чуть не умерла. Придя в сознание, она отнеслась к Кайдену как к своему заклятому врагу и хотела держать на руках только Дэймона.

— Это абсурд, — выпалила я. — Он же не виноват, что его рождение было трудным.

Я никогда не слышала эту версию истории и была шокирована тем, что рассказала Софи. Я не могла поверить, что мать может отказываться держать на руках новорожденного ребенка. Столкнуться с материнским отвержением в день появления на свет казалось настоящим садизмом.

Софи пожала правым плечом.

— Он обидел её лишь своим рождением, и она никогда не простила ему этого. Насколько я знаю, она отказалась кормить его грудью. Все думали, что её отношение со временем изменится, но она, казалось, лишь сильнее его невзлюбила. Пока он рос, она умоляла его не показываться ей на глаза. Не помогало и то, что Кайден не был таким покладистым, как Дэймон. — Она склонила голову. — Мои родители довольно близки с Максвеллами, и мы раньше ездили вместе отдыхать в Хэмптон. Каждый раз, когда мы там были, миссис Максвелл готовила все любимые угощения Дэймона и оставляла записки, что он лучший сын на свете. Она никогда не делала такого для Кайдена. Я думаю, она его боялась, и этот страх мешал ей полюбить его.

Что-то в моей груди сжалось так резко, что стоять стало физически больно. Как мать может не любить своего ребенка? То, чем поделилась Софи, было слишком печальным.

Внезапно мои невнимательные родители уже не казались такими уж плохими. По крайней мере, я не была свидетелем того, как они осыпали любовью другого ребенка, в то время как меня самой этой любви активно лишали.

Софи скосила взгляд, обдумывая что-то. Если бы мне пришлось гадать, она решала, стоит ли рассказывать дальше.