Неизбежное
Шрифт:
Оглянувшись, увидел женщину. Стройная, высокая и статная. В чудаковатой шляпе, винтажном костюме и с маленькой псинкой на руках.
— Доброе утро. — Поприветствовал я, не побоюсь этого слова, леди.
— Доброе. Утро. — Отчеканила она, окидывая меня настороженным взглядом. Задержалась на моих руках. Точнее, на татуировках. И, предосудительно цокнув, спросила: — Вы, молодой человек, к кому?
А разве не видно?
—
— К Борису? — Её выразительные брови взлетели на лоб, а собачка нервно тявкнула. — А кто вы ему?
— Приятель.
Задумчиво глядя на меня, она не спешила отвечать. Вытянув губы, накрашенные губной помадой кирпичного цвета, она словно взвешивала все за и против.
— Не знаете, он ещё здесь живёт? Вы же соседка? — Расправив плечи, я постарался выглядеть непринуждённо.
— Странно, что вы меня об этом спрашиваете. Ведь вы его приятель. Почему не позвоните ему?
Слишком дотошная. Будто следователь на пенсии.
— Так сложились обстоятельства. — Я пожал плечами.
— Всё, что знаю: Борис уехал. Вчера. С собакой и чемоданом. А куда и на сколько, — помотала головой, — понятия не имею. Но вид у него, конечно… это не вы, случаем, его так раскрасили?
Отлично.
Я выдохнул.
Отличные новости.
— Я понял. Спасибо. И нет, не я. Но слышал, что он нарвался на каких-то… отморозков.
— Как таких земля носит?.. — Запричитала леди, уже обращаясь не ко мне, а к своей карманной собачке.
— Жизнь — несправедливая штука. — Почесав отросшую щетину, я благодарно и дружелюбно улыбнулся даме с собачкой. — Спасибо ещё раз. Всего доброго.
Под звон ключей, я быстро засеменил по ступеням. Чувствуя одновременно облегчение и тоску, я вынул сигарету из пачки и закурил как только оказался на улице. Дойдя до машины, задрал голову, оглядывая окна её квартиры.
— Кстати, — Санёк вытянул вперёд ноги, по-свойски разваливаясь в кресле, — Мне показалось, или я слышал о том, что ты отцу своему сообщал, что купил билеты?
Я удивился. Не думал, что кто-то услышит нас.
Я обсуждал это с отцом, который впервые наведался ко мне на работу с тех пор, как я приехал. Сказав, что не может до меня дозвониться, сообщил о том, что ждёт меня на семейный ужин завтра вечером. Вздёрнув брови, я согласно кивнул. Мне было настолько похер, что я готов был провести целый вечер в компании своей "семьи".
И, воспользовавшись паузой, уведомил его, что купил билеты в один конец. Остатки
— С какой стати?! — Возмутился отец. — Что ты удумал, Егор? Дай улечься делу! Не суйся туда! Мой тебе совет…
— Пап, я никуда не собираюсь соваться. — Раздраженно проворчал я, убирая со стола инструменты и наводя порядок после клиента. — Мне есть чем заняться. У меня и там есть работа. Здесь мне ловить нечего.
— Да с чего такие перемены?! Вот так, вдруг?! Ни с того, ни с сего?
Замолчав, я сжал зубы с такой силой, что свело челюсти. Зажмурившись, я отвернулся и достал несколько спиртовых салфеток, чтобы протереть рабочее место.
— Я надеюсь, что ты не нажил себе и здесь проблем? Не бежишь от них, случайно?
Бегу. Но не то, чтобы от проблем…
— Мне некомфортно здесь. Это всё. — Отрезал я. И, повернувшись, нацепил дружелюбную маску на лицо. — Кофе не хочешь?
Руслана
Я молча смотрела на Артёма. Прислонившись головой к стеклу, он тяжело дышал. Всё тот же, всё такой же… но не тот, кого я привыкла видеть перед собой. Его взлохмаченные волосы стояли торчком, покрасневшее с лёгкой испариной лицо было осунувшимся, а взгляд… будто пустым. Отстранённым и холодным. Уставшим.
Несмело я подошла к нему сзади и положила руку на напряженную спину. И, кажется, почувствовала как бьётся его сердце.
— Прости меня, Тём. — Меня всё ещё потряхивало. Но страх постепенно улетучился, растворяясь в разряженном воздухе его квартиры. — Я не хотела, что всё так вышло.
Он повёл плечом.
— Это ты прости. — Его немигающий взгляд был направлен на влюблённую парочку, в обнимку стоящую возле детской площадки во дворе. — Я идиот. Правда.
Вроде спокоен, но я чувствую как напряжён. Каждый мускул. Каждый нерв, как натянутый трос, готовый лопнуть в любой момент.
— Я сам дурак, что врал самому себе. Врал так долго, что сломался. И тебя хотел сломать. — От выдыхаемого воздуха стекло перед его лицом запотевало. — Просто обидно, что… как раньше уже никогда не будет.
И мне хотелось сказать, что это не так. Хотелось опровергнуть очевидное, однако язык не поворачивается.
Действительно. Не будет.
— Мне так жаль. — Прохрипела я, лбом припечатываясь к его спине. Мои руки легли на его плечи, а пальцы машинально сжались, не желая отпускать.
Зря я сюда пришла. Зря набрала его номер, чувствуя тоску и одновременно тревогу. Зря улыбалась, делая вид, что всё так, как и прежде. Я такая дура. Дура огромными буквами на лбу.
Потому что дала надежду. Вновь. Своей улыбкой и прикосновениями. Как маленькая лелеяла надежду на то, что всё, как и прежде. Мы те же Руська и Тёма.