Неизбежное
Шрифт:
— Ты ведь не заболеешь?
А мне плевать. Настолько без разницы, заболею я или нет, что сама обхватываю его лицо, заставляя его оторваться от моей шеи и взглянуть мне в глаза.
Вдох. И наши губы сталкиваются. Его язык тут же проникает в рот. Вылизывает, забирается глубоко, яростно, жадно исследуя.
Не могу дышать. Не могу отступиться. Будто… скучала. По нему. По его прикосновениям. По ощущению его рук и губ на своём теле. Так неистово отвечаю, что становится не по себе. Но я тотчас прогоняю мысли об отступлении. Просто не могу.
Не
Поднимаюсь и тяну его за собой. Хватаюсь за его шею, вынуждая встать вместе с собой, и тут же забираюсь на него. Сажусь сверху, прижимаюсь всем телом. Льну, продавая душу дьяволу.
Кожа горит в тех местах, где гуляют его руки. Почти больно. Нестерпимо. И неизбежно. Горячая волна накрывает рассудок, утягивает за собой в пучину желания.
Быть ближе. Почувствовать его. По венам. Под кожей. Внутри.
Затаив дыхание, слегка отстраняюсь, позволяя Егору расстегнуть рубашку и стащить её по моим плечам. Обнажить ноющую грудь и в ту же секунду припасть ртом к изнывающему соску. Втянуть его в рот, слегка посасывая и обводя ореолу языком. Затем сместиться на другой и проделать то же самое.
Выгнув спину, запрокидываю голову и отпускаю стон, рвущийся из недр грудной клетки. Дрожу в его руках и провожу пальцами по гладкой коже на его спине, царапаю, чувствуя рельеф татуировок. Очерчиваю ураган и закрученные кроны деревьев, изображённых на ней.
Дыхание снова прерывается, когда его рука скользит под резинку шортиков. Уже не так медленно и мучительно. Скорее, наоборот. Быстро. Лихорадочно. В нетерпении. Он опрокидывает меня на спину и стягивает шорты вместе с трусиками. Следом избавляется от своих боксеров и снова тянет меня на себя. Возвращает на место, усаживая на свои бёдра.
Опускает руку, дотрагивается половых губ, и я вздрагиваю, чувствуя пульсацию под его касаниями.
— Боже, какая ты влажная… — Хрипит, заглядывая мне в глаза. Улыбается.
Но как только его пальцы оказываются внутри меня улыбка исчезает с его лица. И я… впившись ногтями в его плечи, снова выгибаю спину. Зашипев, насаживаюсь на них и подкатываю глаза.
Так хорошо. Так… хорошо…
— Сделай уже это! — Хрипло требую большего, уже не контролируя себя.
Он усмехается. Вынимает пальцы и, обхватив мои ягодицы, приподнимает, а затем плавно опускает, входя в меня полностью. Заполняя пустоту.
Дикое, первобытное желание вытесняет все мысли. Жалкие остатки рассудка. Всё выносит волной похоти и отчаянного стремления почувствовать его глубже. Мозг разрывается. Остаются жалкие лохматая.
Алчность.
Стискивая пальцами ягодицы, Егор подталкивает меня. Раз за разом. Учащая мои движения. Учащая свои толчки. Резче. Жёстче с каждым разом. Дыхание срывается. Набухшие соски мажут по его груди. Губы пытаются соприкоснуться, но каждый раз мы терпим фиаско. И Егор глухо смеётся. Затем снова толкается в меня и замирает. Впивается в мои губы своими, прикусывая и оттягивая нижнюю… и его рука смещается.
Мои
Но этого хватает, чтобы мои позвонки захрустели. Спина выгнулась, и я яростно зашипела, вонзая свои ногти под его кожу ещё глубже.
— Чёрт!! — Доносится до моего мутного и ничего не соображающего сознания. — Руся… я… держись крепче…
И, скинув меня с себя одним резким движением, прижал грудью к матрасу и потянул за бёдра, заставляя их подняться на уровень своего паха.
Вошёл полностью. Замер на несколько секунд, тяжело дыша. Наклонился, сцеловывая с моей спины дрожь. И, заведя руку за мой живот, спустился к моему клитору, мягко сжимая его пальцами. Обводя его. Снова и снова.
Выходя из моего лона и снова погружаясь. Заставляя чувствовать дрожь в каждой напряжённой мышце. И больше не останавливаясь ни на секунду, принялся вбиваться так глубоко и так грубо, что мои колени едва держали меня.
Только не останавливайся, Егор.
Как ты и сказал… я держусь. Крепко…
Глава 41
Вслушиваясь в глухие удары крупных дождевых капель о карниз, я всё же закрыла глаза. Обняв подушку обеими руками, я почувствовала его руки. Они крепче сжались на моей талии. Его голова лежала на моей спине, а чуть шершавые кончики пальцев рисовали узоры на слегка влажной, но уже остывшей коже.
И в кои-то веки молчание не напрягало. Тишина не казалась гнетущей, не вызывала желание заполнить себя пустыми словами. Она обволакивала и успокаивала. Впервые за долгое время я не думала о том, что будет завтра. Не изводила себя угрызениями совести и не стремилась стереть себе память.
Это было так странно.
Возможно, это магия дождя, который не собирался затихать? Должно быть, улицы превратились в реки, и именно их стремительный поток унёс всех моих тараканов?
Как долго это продлится? До утра?
— Я взял на завтра выходной. — Прохрипел Егор, очерчивая пальцами мою поясницу. — А ты? Работаешь завтра?
— У меня завтра днем встреча с заказчиком. Точнее, уже сегодня. — Ответила я, продолжая лежать с закрытыми глазами.
— Это надолго?
— Всегда по-разному.
Я хотела спросить: а что? Но почему-то промолчала.
— Мне в двенадцать за машиной на сервис. А потом я свободен. — Задумчиво произнёс он. Сместил голову и прижался губами к моим позвонкам. — У тебя есть планы? Что собираешься делать после встречи?
Я поджала губы и плавно выдохнула. Медлила с ответом, чувствуя, что прогулка по тонкому льду может закончиться плачевно.
— Не знаю, — Всё же прошептала я, и открыла глаза. — Обычно, после встречи я обдумываю предстоящую работу. Её масштаб и детали. Делаю эскиз, наброски. В общем, готовлюсь.