Неизбежное
Шрифт:
Хотя, что с ним станет? Не умрёт же он, в конце концов?
Хорошо, что завтра мне нужно вставать рано. Встреча с заказчиком в три часа, а это значит, что полдня в моём полном распоряжении.
Почему он приехал сюда в этом состоянии? Почему не остался дома? И почему не лечился как следует? Что за легкомысленность? И как долго он уже чувствует себя плохо?
Ну, правда… детский сад.
И моя совесть не позволила мне выпроводить его за дверь. Бесхребетная. Почему вообще с ним возишься? Он ведь потом всё это вывернет наизнанку.
Выдохнув, я крепко зажмурилась. Чувствуя усталость и резь в глазах, отправилась к себе в спальню. И, закутавшись в одеяло, всё же позволила себе больше ни о чем не думать. Просто спать. И как только моя голова коснулась подушки, я почувствовала как тело отпускает. Слабость сменилась ногой. И голова, наконец, освободилась от бесконечного потока мыслей.
Не уверена, что проспала долго. Когда я открыла глаза, за окном всё ещё было темно. Но комната погруженная во мрак, вдруг наполнилась. Сгустившийся воздух перестал проходить в лёгкие так же свободно, как и перед тем, как я погрузилась в сон. А затем я услышала шелест позади. И матрас за спиной медленно промялся.
Перестав дышать, я впилась пальцами в подушку. Сон улетучился в одно мгновение. Я широко распахнула глаза, понимая, что Егор пришёл ко мне и забрался в мою постель.
Не шевелилась. Только больно кусала губы и лихорадочно соображала, как вести себя с ним. Сердце выпрыгивало из груди. Билось с такой скоростью и силой, что я боялась, что Егор тоже его услышит.
Нет. Не прислушивайся. Не надо.
— Не могу заснуть. — Ударилось мне в затылок. И тёплый воздух просочился сквозь мои волосы. — Но мне лучше. Спасибо.
Тяжело сглотнув, я поджала ноги к груди. Почти свернулась в клубок. Пальцы продолжали с силой впиваться в подушку. В горле пересохло.
Егор снова зашевелился. Прижался грудью к моей спине, а рукой обвил мою талию и медленно притянул ближе. Я тихо всхлипнула, когда мои ягодицы вжались в его пах. Мне показалось, что даже у меня температура подскочила в этот момент.
— Тебе нужно поспать. — Мой голос звучал неуверенно и жалко.
— Я знаю. Поэтому пришёл к тебе.
Его пальцы осторожно протоптали дорожку вдоль резинки моих пижамных шортиков. А затем, посомневавшись пару секунд, забрались под рубашку и застыли на животе.
— Егор… — так тихо, что сама едва расслышал, что сказала.
— Да, Русь. Я знаю. Надо поспать.
И, не сдвигая больше свою руку ни на сантиметр, он зарылся носом в моих волосах и протяжно выдохнул, опаляя затылок горячим дыханием.
Не дыши. Замри. Закрой глаза, Руслана. Абстрагируйся.
И просто спи дальше. Будто ничего не происходит.
А внутри меня ураган. Смерч. Торнадо. Настоящий хаос. Огромная чёрная бездна, в которой я просто сходила с ума. Невозможно. Невыносимо.
Зажмурившись, открыла рот и попыталась сделать хотя бы
Тело само приходит в движение. Я не смогла это проконтролировать. И, вывернувшись из крепких объятий, я поворачиваюсь к Егору лицом. Слегка отодвигаюсь, чтобы можно было рассмотреть его как следует. В спальне хоть и темно, но мои глаза уже привыкли. Просунув между нами руку, я опять потянулась к его лбу.
— Температуру сбили. Вроде. — Шёпотом произношу, боясь сделать лишнее движение. — Как чувствуешь себя?
— Сносно. — Слабая улыбка растягивает его пухлые губы. — Можно и лучше, но по сравнению с тем, что было…
— Давно ты заболел? — Меня пробирает мелкая дрожь. Но я сама не замечаю, как тело расслабляется, стоило мне только сделать глубокий вдох и почувствовать знакомый запах. Подселить его в лёгкие и ненадолго забыться. — Когда всё это началось?
— Не знаю. — Плавно повёл плечами Егор и провёл языком по губам. — Дня два…
— И ты ничего не делал? Лечиться не пробовал?
— Оно бы само прошло. Обычно проходит.
Я незаметно подкатила глаза.
— Ты же не ребёнок, Егор.
— Помнится мне, когда-то ты утверждала обратное.
— Ты цепляешься к словам…
— Я скучал, Руся. — Перебил меня, не дав закончить мысль. И, поджав губы, я тут же нахмурилась.
— Это бессмысленный разговор, Егор. Давай даже не будем начинать.
Мои пальцы легли на его губы, умоляя замолчать.
Пожалуйста. Не надо.
И он, закрыв глаза, обхватил мою руку за запястье и вытянул губы, целуя кончики пальцев, которыми и я пыталась его заткнуть.
Чёрт! Перестань, Егор!
Но необходимые слова застревали в глотке, так и не доходя до языка. Мои губы задрожали, а низ живота стянуло тяжестью. Раздирая глотку от сдерживаемого протеста, я сумела только надсадно втянуть густой воздух и податься вперёд. Застыть в паре сантиметров от его рта и поймать себя на мысли, что действительно сойду с ума, если не…
— Я сдохну, если ты сейчас прогонишь меня. — Сипло произнёс он сквозь мои пальцы.
Отпустил моё запястье и запутался пальцами в моих волосах. Слегка натянул их на затылке, вынуждая задрать голову и обнажить свою шею.
Господи…
И я не смогла сдержать протяжный стон, когда его губы прижались к судорожно бьющемуся пульсу под тонкой кожей. А вторая рука в то же мгновение оказалась на моей спине. Притягивая. Прижимая. Приковывая.
Лишая воли.
— Можно ли мне целовать тебя? — Сбивчиво спросил он, смещая свои губы ниже. Языком обводя ключицу и слегка прикусывая тонкую косточку.
Я шиплю, слегка отстраняясь, но Егор возвращает меня на место и снова проводит языком по чувствительной коже. Срывает с моих губ хрип. Запускает руку под рубашку, стискивая рёбра и медленно подступаясь к груди.