Неизбежное
Шрифт:
Сжав челюсти, он несколько секунд сверлил меня убийственным взглядом.
Что? Проснулся, наконец? Осознал, насколько шаткое у тебя положение?
Но Егор промолчал. Что удивительно. Сплюнув на асфальт, аккуратно захлопнул дверь, и отвернулся.
Я уехал до того, как он скрылся в подъезде. Мои пальцы так крепко стискивали руль, что вены на руках поступали так, словно я участвую в армреслинге, а не веду автомобиль.
Чёрт.
Притормозив на светофоре, я потянулся к бардачку и вытащил оттуда пачку сигарет
И как только отвратительно горький дым прошёл по глотке вниз, я скривился. Но сигарету не выкинул. Докурил почти до фильтра. И, выбросив окурок в окно, смял пачку вместе с оставшимися сигаретами.
И этот день тянулся бесконечно долго. Я несколько раз порывался набрать Руслану. И каждый раз убирал телефон, не понимая, с чего мне начать разговор.
Лишь после обеда, разобравшись с основными делами, я уселся за свой стол. И, вытянув ноги, вновь взялся за телефон. Пару раз прокрутил его в пальцах. Пару раз покосился на часы. И всё же написал ей:
Свободна вечером? После шести?
— И? Это что-то важное? Мне стоит начинать беспокоиться?
Я протолкнул липкий комок по глотке и, выключив воду, обернулся к ней. В горле возникла сухость. Словно я и не ел пятью минутами ранее.
— Я хочу, чтобы ты ответила честно. Обещаешь?
— Ты меня пугаешь… — Хихикнула Руслана, складывая бровки домиком. — Но я обещаю.
— Что у тебя с моим братом?
Сказал. Вернее — выдавил. И чуть не подавился воздухом, читая на её лице полнейшую растерянность. И… вину?
— Твоё молчание пугает меня ещё больше, Русь. — Я дотянулся до полотенца и промокнул им мокрые руки. — Просто ответь как есть. Ладно? Мне важно знать.
Глава 44
Артём
Глядя на то, как Руслана стушевалась, я почувствовал дрожь во всём теле. Я пока не понимал, страх это или злость, но дрожь нарастала. Я пытался заглушить в себе эти чувства. Не дать волю эмоциям. Но Руся продолжала отмалчиваться, и это выводило из себя.
— Русь? — Настойчиво произнёс я, бросая полотенце на спинку стула. — Просто не вынуждай меня додумывать…
— Артём, — тяжело вздохнув, она выдавила моё имя. Слишком серьёзно. Не к добру… — подумал я.
— Я же не кусаюсь, в конце концов. Просто мне не нравится чувствовать себя дураком. Не думаешь, что это несправедливо? — Я приблизился к окну и посмотрел в ту сторону, где припарковался сегодня утром, когда увидел Егора, выходящего из её подъезда.
— А его ты не спрашивал? — Вдруг спросила. Этот вопрос тонкой иголкой вошёл мне под кожу. Прямо между позвонками. И я подумал, что ей проще говорить, когда я на неё не смотрю. Поэтому я даже не обернулся. Облокотился руками на подоконник и стиснул пальцы на прохладном пластике.
— А есть смысл? Тем более, твои слова вызывают куда больше доверия,
— Я не хотела тебе лгать. — Тихо проговорила, и я автоматически закрыл глаза. Зажмурился, медленно выдыхая ртом. — Я собиралась с тобой поговорить об этом…
— Поговорить о чём? О том, что между вами что-то происходит? Он сегодня у тебя ночевал?
Как же сильно я сейчас жалел, что в тот вечер взял её с собой. Это было огромной ошибкой.
Идиот.
— Да. — Тихо ответила после небольшой паузы.
Да.
Две буквы. Две долбанные буквы вонзились в мои виски, словно копья.
— Он тебе нравится?
Что за тупость, Артём?! Что за вопросы?! Конечно нравится! Если сейчас мы говорим об этом, значит Егор ей нравится.
Хотелось бы, чтобы это было неправдой. Дурной сон. Возникло дикое желание поскорее очнуться. И выдохнуть с облегчением, осознавая, что всё это жестокая игра моего воображения.
— И… ты понимаешь, что с ним ты не найдёшь спокойствия? Ты осознаешь, что, возможно, наступаешь на одни и те же грабли? — Наверное, мне не стоило произносить этого вслух. Но мой мозг не успевал за языком и непримиримым протестом, рвущимся изнутри. Было почти больно.
— Я подумаю об этом позже. — Холодно ответила, и я понял, что её это задело.
— Я не хочу видеть потом твои слезы, Русь. И не хочу снова бить морду брату.
— Я ведь не прошу об этом.
— Он заставит тебя пожалеть об этом, Русь. — Не выдержав, я повернулся к ней. И, сделав пару шагов, руками обхватил её лицо. Приподнимая голову, вынудил посмотреть мне в глаза. — Я боюсь, что просто играет с тобой.
— Я не хочу выбирать между вами, Артём. Я… я не знаю. Да, он ночевал у меня, но мы не состоим в отношениях. Я не собиралась… — затараторила она. Её красивые распахнутые глаза заблестели. — Я пока не готова.
Я не знал наверняка, но всем нутром чувствовал: она запуталась. И, возможно, виной тому именно я и сказанные мной слова. Я ведь этого эффекта ждал? Конечно… мне нужно было что-то сказать или сделать для того, чтобы она начала сомневаться. Я категорически не желал уступать её Егору.
Егор
За машиной я так и не поехал. Как только оказался дома, рухнул на постель. Тяжёлые веки тут же слиплись. Моё тело подавало сигнал о слабости, болезнь напоминала о себе ноющими костями, и я не смог это проигнорировать. Вот сон — это лучшее лекарство. Поэтому я не смог себе в этом отказать.
Проснулся от жара. Подушка подо мной стала влажной. На морде испарина. Но при этом холодно. Так, что шкура покрывается крупными мурашками, поднимая растительность на коже дыбом.
Я порылся в кармане худи, которое кинул на пол, и нашёл там лекарства, которые засунула мне Руся перед тем, как я свалил. Выпил таблетки и, проснувшись окончательно, обратил внимание на часы.
Чёрт!
Было три часа дня, и я не явился за такой.
— Алё? Ваган, брат? — Начал я, позвонив в автосервис.