Небесный всадник 2
Шрифт:
Я бы немного расстроился такому повороту событий.
Тем временем мы уже попали во дворец и прошли тот коридор, что вёл к канцлеру. Дальше было краше: коридоры стали наряднее, лепнины больше, мебели больше, и вообще создавалось ощущение, что это уже скорее личная территория императора.
Первый Т-образный перекрёсток коридоров, который мы прошли был вообще под охраной шести человек. Надо сказать, что это была личная гвардия императора, самые-самые из всех, что можно было найти, последняя оборона, когда все другие предадут. Тут самый низкий был метр… девяносто, наверное.
Второй перекрёсток охраняла просто стража. Та самая дворцовая, которая была везде. Конечно, были и те, кто получше, а значит поближе к императору, а были и те, кто похуже и на стенах. Но до личной гвардии им было далеко. А потом коридор упёрся в двустворчатые двери, за которыми был церемониальный зал для встреч.
Кстати, похоже на зал в Эрмитаже, что-то в том же духе, но более эпично. У них половина населения в говне живёт, но на это деньги, естественно, нашлись. Вытянутый, в золоте, в зеркалах, в бархатных шторах с огромными люстрами и красивыми росписями потолка. На другой стороне большой трон на ступенях, где восседал сам император Нарианской империи, к которому шла изумрудная ковровая дорожка. Прямо-таки главный финальный босс, с которым надо сразиться.
Серафина шла чуть впереди, я по её левое плечо. Не дошли где-то десяти метров до первой ступени, остановились перед двумя огромными гвардейцами, которые собой обозначали границу, докуда мы можем дойти, после чего склонили колени.
Здесь вообще никого не было кроме императора, его личной гвардии в составе десяти человек, которой он доверял как себе, и… а, ну да, канцлер, его правая рука. Короче, что точно можно было сказать, так это что дальше этого зала информация уже не уйдёт, потому что здесь больше никого и не было.
— Ваше Императорское Величество, я Серафина Ди Вльен’Санти пришла к вам сегодня, дабы этот юноша с вашего императорского позволения мог дать клятву верности империи и вам с этого момента и до конца его дней.
Так торжественно, что какать хочется.
Сам император вопреки ожиданиям выглядел нормально, с блатными круглыми очками на носу и в красной мантии. Не такой уж и старый, вполне себе крепкий старик, я бы даже сказал, что он выглядит моложе шестидесяти лети, где-то на пятьдесят.
Выслушав Серафину, он молча махнул рукой, подзывая меня к себе. Я понял это ещё и потому, как всадница едва слышно произнесла «иди».
Всё было сто раз оговорено.
Я подошёл и вновь приклонил колено, склонив голову у самых ступеней, после чего император вальяжно встал, спустился к последней ступени и вытащил меч. Я услышал низкий, хриплый, но твёрдый голос:
— Ты пришёл служить мне? — витиевато спросил он.
— Я, Самсон фон Хертвёрд, пришёл принести клятву верности с вашего разрешения, чтобы служить с честью на благо империи и её народа.
— Я слушаю твою клятву.
— Да будет моя клятва отпечатана в стенах этого зала, да будут духи свидетелями того, как я, Самсон фон Хертвёрд, клянусь в верности
Ничего сложного, ничего прямо-таки крутого. Та же молитва Аэль мне понравилась гораздо больше, потому что здесь, скорее, был официальный язык. Чисто договор, но в устной форме без пафоса и сильных фраз.
Да и если заметить, везде говорилось именно что империи и её законному императору. То есть, по факту, мы служили в первую очередь, империи и её законам, а потом ему, что лишало последнего возможности использовать нас в своих играх даже против империи. Империя превыше всего! Или как там кричали…
— Я принимаю твою клятву, — произнёс император, коснувшись моей макушки мечом.
И… всё, на этом церемония, свидетелями которой были лишь считанные люди, закончилось.
Я продолжал стоять, склонив голову, пока император не вернулся на трон, после чего встал сам, подняв голову. Всё было обговорено до секунд, поэтому мне оставалось в конце лишь поклониться ещё раз, попятиться назад, пока не пройду двух гвардейцев, откуда смело повернуться спиной и уйти. Сразу уходить к императору спиной было грубо, а пятиться через весь зал слишком долго, поэтому придумали вот такую фишку.
Однако вышел я за предел зала один — Серафина осталась внутри.
Так, а вот тут я чёт и не знал, что делать идти или ждать. По идее, надо было топать обратно к себе в шпиль как можно быстрее, потому что, чем меньше людей меня видит — тем лучше. После серокожих это всё больше походило на секрет полишинеля, однако они всё равно упорно пытались держать это в тайне.
Первое, не знали лопоухие, а серокожие уж точно такой инфой делиться не станут. Второе, чёрт знает, что может начать твориться, когда узнают местные аристократы. С одной стороны, всадник и всадник, а с другой может как выстроиться целая вереница жён, так и посыпаться обвинения в насильничестве, лишь бы меня под венец затащить. Тут всё будет очень сложно, каждый будет тянуть на себя, и пока император не подготовил почву, лучше пусть всё будет как есть.
Так мне, по крайней мере, пояснила Серафина. Всему своё время. Только, куда мне идти сейчас? Или лучше ждать?
Блин, останусь ждать, скажет, что на глазах сидишь перед тронным взглядом, внимание привлекаешь, идиот что ли? Пойду один — что без меня ушёл, куда ты тут один ходишь, у всех на глазах попадаешься, идиот что ли? Короче тот самый момент, когда как не поступи, можно вывернуть, что ты был не прав.
Пришлось немного взвесить риски. Если буду здесь сидеть, шансов, что меня запалят, чего так хотят избежать Серафина и другие, будут только расти. А пойду… ну ходит из знати кто-то, да мало ли кто здесь ходит, гонцы, сыны и прочие, раз пустили, то надо, а там аккуратно и к себе или через стену, или через главный вход.