Не бойся
Шрифт:
Люба буквально огорошила племянницу.
— Ничего не понимаю! — Ксения встала и прошлась по комнате. — Я завтра утром собираюсь к нему переехать. Вижу, что он неравнодушен ко мне и, возможно, сделает предложение. Что же, мне и тогда шарахаться от него в сторону? Это при том, что у него в общежитии одна комната. Как я буду выглядеть? Сама пришла и строю из себя недотрогу?!
— Не надо переезжать к нему. — Люба выдержала небольшую паузу и продолжила: —Я не могу тебе сейчас всего объяснить, но поверь, что скоро ты
— Но я уже решила уйти из дома, сказала об этом маме и идти на попятную не намерена.
— Хорошо, — сдалась Люба, посчитав, что отговаривать племянницу бесполезно. — Но пообещай мне, что ты откажешься от его предложения, если он его сделает, и не допустишь близости.
— Даже и не подумаю! Не хочу ставить себя и его в идиотское положение. К тому же боюсь, что повторного предложения может больше не поступить.
— Ладно. Не отказывай ему, но сошлись на то, что тебе нужно все обдумать и взвесить. Таким образом протянешь месяц.
— А что изменится через месяц?
— Это не моя тайна. — Казакова с сожалением развела руками. — Вернется твоя бабушка с моря, и ты все узнаешь.
— Тайна? — удивилась Ксюша. — Но при чем тут бабушка?
— Потерпи немного, — попросила Люба.
— Надо же! Что-то мне подсказывает, что неспроста вы на одно лицо.
— Природа еще и не такие шутки выкидывала, — улыбнулась гостья. — Так мы договорились?
— Надеюсь, что ты меня не разыгрываешь?
— Нет.
— Потерплю месяц, куда деваться, — наконец-то согласилась она, заинтригованная тайной.
Александр вернулся в общежитие, разобрал постель и лег. Но переполнявшие его мысли мешали заснуть. Теперь он был уверен, что Алексей Леонидович Кожевников замешан в деле Панина, и только благодаря его осведомленности начальнику холодильного цеха удалось вывернуться. Прощаясь с Ксюшей, он как бы между прочим поинтересовался Любиным отчеством. То, что у Любы и Алексея разные отцы, но с одним именем, лишний раз убедило следователя, что Кожевников не является тем, за кого себя выдает. Он принял решение провести неофициальное расследование и только после этого смог уснуть. Утром Вершков позвонил своему однокурснику, который попал по распределению в город, где Александр родился.
— Алло! — прокричал он в трубку из своего кабинета. — Лейтенанта Крупенина пригласите, пожалуйста, к телефону. — После двадцатисекундного молчания услышал знакомый голос. — Василий, ты? — спросил на всякий случай.
— Я, Сашка! Я! — сразу узнал его друг. Они коротко обменялись приветствиями и впечатлениями о своей работе. Затем Вершков перевел разговор в нужное ему русло:
— Я к тебе, Василь, с просьбой.
— Все, что в моих силах, — с готовностью отозвался однокурсник.
— Мне нужны данные на Казакова Алексея Леонидовича. — Он немного подумал и добавил: — Если такого в вашей
— Добро! — согласился Крупенин. — Как только найду что-нибудь, сразу сообщу.
— Я сам перезвоню через несколько дней. Просьба личного характера, — поторопился он предупредить однокурсника.
— Добро, — повторил тот свое излюбленное словечко, и они распрощались.
День у молодого следователя пропал даром. Он взял новое дело, но не мог на нем сосредоточиться. Ему мешали мысли о семействе Кожевниковых: любовь к Ксюше и темная личность ее отца. Сложно было соединить все это в одно целое.
За весь рабочий день Ксюша ему ни разу не позвонила, и он возвращался в общежитие не в самом лучшем настроении.
— С каких это пор ты перестал со мной здороваться? — долетел до слуха следователя знакомый голос.
— Ксюша! — обрадовался Александр. Девушка сидела на лавочке перед входом в общежитие и улыбалась. Рядом с ней стоял внушительных размеров чемодан.
— Ты уезжаешь? — предположил с опаской мужчина.
— Не уезжаю, а переезжаю, — продолжала улыбаться Ксения. Но решив, что уже достаточно держать Вершкова в неведении, пояснила: — Я поругалась с отцом и ушла из дома. Оказавшись на улице, поняла, что ближе тебя у меня никого нет.
— Что же мы тут стоим? — Александр поднял чемодан. От последних слов девушки он буквально весь засветился.
— Кавалер приглашает даму на чашечку кофе? — У Ксюши проскальзывали игривые нотки.
— Если дама по достоинству оценит приготовленный им кофе, то и на постоянное место жительства.
Они дружно засмеялись, и Ксюша, поднявшись с лавочки, взяла Александра под руку.
— Веди в свои хоромы! — произнесла она, приподняв высоко подбородок, изображая великосветскую даму.
Весь вечер они беседовали, пили кофе и не заметили, как стемнело.
— Кофе у тебя отменный, — сказала Ксюша. — Но до тех пор, пока мы не обручены, спать будем отдельно. — Она старалась все преподать в шутливой манере.
— У меня маленькая комната и всего одна кровать. — Вершков же был серьезнее, чем когда-либо. Сразу можно было заметить, что слова ему давались с большим трудом. — И все же я рискую просить твоей руки.
— Ты и впрямь вошел в образ, — рассмеялась Ксюша. — Но тогда ты должен просить руку девушки у ее отца.
Александр оставался серьезным.
— Мы живем в другое время. Ты с отцом поругалась, у меня тоже не сложились с ним отношения. Более того, я его кое в чем подозреваю и рассчитываю со временем вывести на чистую воду.
— Я согласна стать твоей женой, но ты должен оставить папу в покое, — выдвинула она условие.
— Но я не исключаю возможности, что он преступник, — возразил мужчина.
— Он мой отец! — произнесла Ксения с вызовом. — И если я нужна тебе, то… Выбор за тобой!