Не бойся

Шантарский А.

Она взяла приготовленный чемоданчик с инструментами для операции. На выезде с территории больницы ее уже поджидала машина «скорой помощи».

Через открытое водительское окно высунулась голова Сутулого.

— Отец просил подвезти тебя.

— Если можно, побыстрее, — сухо отозвалась Казакова, влезая в машину.

— Видал? — обратился Павел к пассажиру. — Думает, если у нее папа начальник, так уже может мной командовать.

— Все дети начальников из себя строят, — поддержал его челночник.

Он держал Сутулого за своего человека и быстро находил с ним общий язык.

— Ничего! Дамочку подбросим и два часа свободен, займемся твоим устройством, — пообещал водитель собеседнику.

— Скорее бы уж, — позевывая произнес тот. — С ног валюсь.

— Потерпи, я тебе номерок со всеми удобствами организую. Примешь душ и баиньки, выспишься, на рынке раньше одиннадцати делать нечего, народу нет.

Отвлекая челночника, Сутулый вел машину с бешеной скоростью, и вскоре они прибыли на место.

Крематорий располагался на самой окраине города. Ни освещения, ни жилых домов — настоящая глушь. У входа их поджидал подвыпивший сторож.

— Куда это мы приехали? — заволновался челночник. Его начинал охватывать страх: один, в незнакомом городе, в окружении незнакомых людей.

— Да ты никак боишься? — улыбнулся Сутулый. — Выйди, перекури на свежем воздухе, а я пока помогу даме отнести чемоданчик. Вернусь и сразу займемся твоими проблемами. — Водитель выскользнул из кабины и поздоровался со сторожем. Люба и Гарик тоже вылезли из машины, кивнув Сергею. Последним показался челночник.

— Жутковатое место, — произнес он, поеживаясь.

— А тебе бы хотелось, чтобы крематорий в центре города разместили, — усмехнулся сторож. Спиртные пары действовали все сильнее, и он уже плохо соображал.

— Крематорий? — ужаснулся мужчина.

— Ты что, с луны свалился? — Язык у Сергея уже сильно заплетался. К тому же он не обращал внимания на жесты, которые ему делал Сутулый из-за спины челночника. — Хватит лясы точить, где донор? — спросил он. Ему и в голову не пришло, что тот стоит перед ним. Сергей был уверен, что несчастный находится в машине «скорой помощи» в бессознательном состоянии.

— Какой донор? — с дрожью в голосе поинтересовался челночник. Но ответа он не дождался. Сутулый ударил несчастного по голове газетным свертком, в котором была завернута монтировка. Тот покачнулся и рухнул на землю. Люба и Гарик отвернулись, Сергей вытаращил глаза.

— Идиот! — прикрикнул на сторожа Павел.

— Откуда мне было знать, что он и есть…

— Запомни! — перебил его Сутулый. — Молчание — золото. А если еще раз перед делом нажрешься, мы лишим тебя доли.

— Больше такого не повторится, — ударил себя в грудь пьяный сторож.

— А ты чего встал, словно посторонний наблюдатель! — перекинул свой гнев Герасимов на Гарика. — Сделай ему укол, — кивнул

он на лежащего без сознания мужчину. — А то очухается в самый неподходящий момент. Лишние хлопоты.

Игорь выдернул из бокового кармана резиновый жгут, закатал челночнику рукав рубашки, перетянул руку повыше локтя, извлек из нагрудного кармана приготовленный еще на вокзале шприц, снял предохранительный колпачок с иглы и проткнул взбухшую вену.

— Все, — сказал он через несколько секунд. — Гарантия на пятнадцать минут.

Сутулый взвалил донора себе на плечо и направился к входу в крематорий, бросив на ходу мужикам:

— А вы помогите женщине отнести чемоданчик и аппарат для наркоза.

Аппарат входил в комплект медицинского оборудования машины «скорой помощи».

Тело несчастного вытянулось на железном стеллаже, заправленном белой простыней. На его лицо была надета маска, от которой отходили два шланга к баллончикам с кислородом и закисью азота. На нем не было никакой одежды, его подготовили к хирургической операции. Казакова стояла со скальпелем в дрожащей руке. Она не могла решиться на то, ради чего они все собрались.

— Режь! — приказал Сутулый.

— Не могу! — На глазах у нее выступили слезы.

— Ты же хирург, — уже спокойно произнес Павел, решив избрать другую тактику. Он давно понял, что вся преступная затея держится на нем.

— Все равно не могу. — Люба выронила скальпель и зарыдала.

— Другой скальпель есть? — спросил Герасимов у Гарика.

Врач «скорой помощи» порылся в чемоданчике с инструментами и достал другой скальпель. Он молча протянул его Сутулому.

— Где резать? — поинтересовался тот.

— Ты не сможешь, — сказала женщина сквозь всхлипывания.

— Тогда не тяни! — вновь повысил голос Павел. — Неужели не понимаешь, что обратной дороги нет, а затяжка времени равносильна тюрьме! — Резкий тон Сутулого подействовал на Казакову. Женщина выпрямилась и опять взялась за скальпель. Рука ее уже не дрожала. Она уверенно произвела вертикальный разрез с правого бока брюшной полости… Все, затаив дыхание, смотрели, как Люба извлекает почку. Она внимательно рассмотрела ее на свету. Почка была розовой, с гладкой поверхностью и нормальных размеров.

— Ну как? Годится? — поинтересовался Герасимов.

— Внешне ничего, лишь бы совместим был, — коротко ответила Казакова. Она через сосуды заполнила почку спецконсервантом и наложила на них зажимы. Затем поместила орган в специальный целлофановый пакет, заполненный тоже консервантом, а уже этот пакет поместила в другой пакет, также заполненный консервантом. Затем она опустила почку в термос со льдом и закрыла его.

— Скоро, что ли? — подал голос протрезвевший сторож. Его подташнивало, и он с трудом сдерживался.