Наследник Ярости
Шрифт:
Покинув водопад, молодой князь ещё больше помрачнел. Небо над Горами заволокло тучами. Молнии сверкали над самой головой, а ветер неистово трепал волосы, закручивая пряди в узлы. Ирвальд не чувствовал ни голода, ни усталости. Горечь и злоба сжимали горло, а ярость понемногу наполняла всё его существо.
Вернувшись в замок, он вытащил Себрия из сена и потребовал рассказать, с кем общалась Ярушка за время его отсутствия. Затем они вдвоём полетели в табор купцов, нашли палатку Тадеуша и Маришки, связали обоих и поволокли
– Я ничего не знаю, - плача, ответила цыганка, - ничего. Я всего лишь причёсывала её волосы. Да перекинулась парой словечек.
– Вы давно были в человеческом мире?
– спросил Ирвальд.
– Вернулись только что, - признался Тадеуш.
– Значит, ты хорошо знаешь путь.
– Но мы не проводили её через Горы, - воскликнула цыганка, сообразив, к чему клонит владыка.
- Ты уверена?
Ирвальд взял её подбородок двумя пальцами, развернув к себе лицо. Глаза его буравили её насквозь, заставив сердце биться так быстро, что в груди разлилась невыносимая боль. Кровь потекла из глаз и ушей Маришки, желудок вывернулся наизнанку, а мочевой пузырь не выдержал, и по ногам побежала тёплая моча.
– Ты уверена?
– снова спросил Ирвальд.
– Я не знаю, где ваша жена, - едва смогла прошептать она, падая на пол.
– Хорошо, - сказал Ирвальд и кивнул Себрио, - брось их в разные темницы. Пусть сидят до тех пор, пока я не найду жену.
– Но, - пробормотал Себрио, - они вроде...
– Не тебе судить!
– рявкнул Ирвальд, - в темницу обоих.
Затем он схватил Тадеуша за шею, впившись когтями в толстые складки жира.
- Знай, торговец, если вздумаешь бежать, я сперва убью твою жену, а потом живьём сдеру с тебя шкуру и вывешу на распутье.
Больше некого было расспрашивать. Никто в замке не ведал ни сном, ни духом, куда бы могла податься Ярушка. Миклоша тоже не смогли найти. Всё говорило о том, что их обоих похитили. Вот только кто и зачем? Все бились над этой загадкой денно и нощно, не смыкая глаз.
Мальва то и дело мешала зелье, однако Ярушка по-прежнему была укрыта колдовством. Ирвальд не знал, что и думать, ведь во всём Межгорье вряд ли бы нашёлся смельчак, решившийся оскорбить владыку. Но что если она действительно вернулась в свой мир?
Не в силах бороться с сомнениями, Ирвальд опять вскочил на ядокрыла и перелетел через Горы.
Путь до Хорива занял несколько часов, в течение которых Ирвальда не покидали странные мысли. С каждой минутой он всё больше мрачнел, и когда, наконец, прибыл в город, сердце заполонила ледяная пустота.
На городской площади было полно народу. Ирвальд сделался невидимым и бродил среди людей, однако не услышал ничего путного. Сплошь пустые разговоры, байки и пьяная ругань. Тогда он направился к дому Любавы и неслышно проник внутрь.
Купчиха оказалась на сносях: круглый живот размером с пивную бочку,
Ирвальд громко хлопнул дверью и запер её на засов. Затем подошёл к кровати, и принял свой обычный облик.
Любава выпучила глаза и зарылась в подушки. Крик ужаса застрял в горле. Купчиха беспомощно шевелила губами, не в силах произнести ни звука. На покрывале под ней образовалось большое мокрое пятно.
– Дитя, - только и смогла просипеть она.
– Тебе стоит поторопиться, - посоветовал Ирвальд, - отвечай, где твоя сестра?
– Сбежала.
– Куда?
– Мне почём знать? Я посадила её в темницу, а на следующее утро там было пусто. Кто-то сорвал решётку с окна и вытащил её.
– Давно это было?
– Давно. Ещё дитя не шевелилось.
– Что ещё знаешь?
– Ничего, - морщась от боли, сказала Любава, - с той поры я её не видела. Стало быть, она и от тебя сбежала?
– Что ты хочешь сказать?
Любава ехидно улыбнулась. Ирвальд рассверипел, сгрёб её за косу и больно потянул.
– Говори, не то голову оторву!
– Я не знаю ничего! Правду говорю! Боревод отвалил немало золота, чтобы я позволила увезти её.
– Куда?
– Не сказал. Я и не спрашивала. Он пообещал, что больше я её не увижу.
– Кто он такой - этот Боревод?
– Проходимец какой-то. Молва сказывает, будто он ездит по неизведанным краям, торгует диковинными вещами.
– Где его найти?
– Не знаю! А-а-а, - закричала Любава, - дитя!
– Может, подумаешь?
– Когда Ярина вдруг вернулась из тех краёв, Боревод исчез. Знаю только, что он очень испугался. Барвинку, сестру его, нашли повешенной в монастыре. А Боревод сгинул восвояси.
– Говори, что ещё знаешь!
– велел Ирвальд, однако Любава, извиваясь в потугах, кричала и не слышала его. Тогда он положил руку на её живот, и купчиха тут же разрешилась, схватила на руки младенца и прижала к груди.
– Скажи, где найти твоего брата?
– В Залесье. Звать его Анджей Берестович. Только он тут не при чём. Он кроме бабских юбок вообще никуда свой нос не сует. А Ярина - она такая. Всю жизнь таскается по лесам, не ведая страху, да морочит мужикам головы.
Ирвальд промолчал. Сделавшись вновь невидимым, он сиганул в окно прямо на спину ядокрыла. В спину ему посыпались проклятия, столь злостные, что он дивился, как такое могло прийти в бабскую голову. Он поднял Юрея высоко над домом, усмехнулся и метнул в крышу поток голубого пламени. Из распахнутых окон повалил дым. Девки испуганно завопили, выскакивая на улицу.