Наследник Ярости

Ляпота Алёна

Ирвальд проспал почти до полудня. Окна в комнате были закрыты ставнями, чего никогда ранее не было - должно быть, Зельда велела поставить их, чтобы яркие лучи солнца не тревожили его сон. Но сейчас это только его разозлило. Ирвальд вскочил и сорвал ставни, подставив лицо солнечному свету.

Затем он спустился в пещеру и долго плавал в озере, пока не почувствовал, что силы его полностью восстановились. Тогда же он ощутил, что зверски проголодался, оделся и поспешил в обеденный зал.

Все домочадцы, оказывается, только его

и ждали. Миклош сидел на стуле, нетерпеливо болтая ногами, Себрио, как обычно, что-то бубнел. Зельда суетилась, расставляя снедь. Ярушка помогала ей, однако не поднимала глаз.

Было непривычно видеть пустые стены, по которым не скользили тени. Хотя одну он увидел - Хашу, любимицу Зельды. Должно быть, старая кормилица укрыла её, не в силах расстаться. Сейчас тень страдала - Ирвальд чувствовал её скорбь, и поэтому не стал её трогать.

Владыка отметил, что жена его почти не притронулась к еде, рассеянно ковыряясь ложкой в тарелке. Она вообще не подавала голоса, будто никого вокруг не было. Возможно, она испугалась? Зельда рассказала ему, как Ярушка плакала, мучаясь от вины, когда узнала, что отправила теней на верную смерть. Но это был не повод, чтобы укрыться сегодня ночью в своей комнате и не прийти в супружеское ложе.

Ирвальд гневно сжал ложку в кулаке, согнув её пополам. Есть больше не хотелось.

Тут и Ярушка поднялась, извинилась и ушла в сад, сославшись на то, что у неё много дел.

Ирвальд проводил её яростным взглядом.

– Похоже, меня тут не особо ждали.

– Напротив, - сказала Зельда, - княгиню весьма опечалило твоё отсутствие.

– Да, ты бы заставил её поесть, - усмехнулся Себрий и охнул, получив затрещину от Зельды.

– Что-то непохоже, - буркнул Ирвальд, вставая из-за стола.

По пути во двор его догнал Миклош.

– Не сердитесь на жену, хозяин, - торопливо сказал он, - еще вчера она сгорала от нетерпения и злилась, что вы оставили её так надолго. Надо было предупредить.

– Я не стану тебе отчитываться, Миклош, - хмыкнул Ирвальд, однако задумался, - ты хочешь сказать, что всё это - пустые обиды?

 - Да нет, - отмахнулся Миклош, - это всё - проклятое бабьё!

– Что за бабьё?

– Цыганка в таборе её расстроила. А потом ещё ведьма - наговорила всяких глупостей, отчего хозяйка стала сама не своя.

– Какая ведьма?

– Топчанка.

– Какого?
– Ирвальд рассверипел и пнул ногой стоявший рядом стол. Серебряный поднос, лежавший на столе, подпрыгнул и с грохотом покатился по каменному полу, - какого дьявола она делала у Топчанки?

– Мы просто ехали мимо, - Миклош съёжился от страха, втянув шею в плечи, - ведьма сама нас заманила.

– Как?

– Как это делают ведьмы? Наслала нужду. Когда я спохватился, Топчанка уже кружила вокруг хозяйки, каркая, как ворона.

– И что она говорила?

– Я не слышал. А хозяйка ничего не сказала. Только сильно опечалилась.

Ирвальд

кивнул головой, отсылая понурыша прочь, и некоторое время стоял, размышляя. Затем вышел во двор, глянул на творившуюся там разруху и ещё больше помрачнел.

Юрей поприветствовал его радостным клёкотом - ему-то всё было нипочём. Ирвальд вспомнил про ядокрылов, разлетевшихся по округе, вскочил на спину Юрея и поднял его в воздух. Пора было всех собирать, пока не одичали или не прибились к другим хозяевам.

Ирвальд за несколько часов облетел округу, согнал беглецов в кучу, и, подстёгивая чарами, вернул обратно в конюшни. Затем пролетел над лесом до самых Гор, отыскал пропасть, в которую Мораш столкнул медведя, и долго рассматривал исполинскую тушу. Вороньё тучами кружило над телом зверя, на котором уже сидели сотни рычащих тварей, громко чавкающих сырой плотью. Воздух в Горах пропитался прогорклым запахом горелого жира.

Владыка понимал, что лишь огонь помог справиться с великаном. Медведь был куда крупнее ящера, убившего Орвилла, и ловчее паука, едва не погубившего Ирвальда. Он вряд ли смог бы одолеть его в одиночку.

Но опасность миновала, и, хотя Ирвальд сожалел, что его в тот момент не было в замке, всё же был рад, что чудища больше нет.

На обратном пути он повернул к селению лесных ведьм и опустился возле хижины Топчанки.

– Владыка!
– радостно воскликнула ведьма, встречая его на пороге, и добавила, лукаво подмигивая, - я знала, что ты не забудешь сюда дорожку.

– На кой ляд ты разговаривала с моей женой?
– зло спросил Ирвальд, однако ведьма не испугалась. Она улыбнулась и поманила его пальцем, ступая внутрь хижины. Ирвальд пошёл следом.

– Она сама приехала, - сказала Топчанка, помахивая перед лицом веничком из свежих полевых трав.

– Что было ей тут делать?

– А мне почём знать.

– Лукавишь, ведьма! Держись от неё подальше.

– Я не собиралась смущать её, Ирвальд. Просто мне охота было поглядеть. Долина полнится слухами.

– Поглядела?

– Да, - мрачно сказала Топчанка, - красивая и несмышлёная. Что кроме юного тела может тебя привлекать, князь?

– С чего бы тебя это заботило?

– Ни с чего, - Топчанка пожала плечами и протянула ему руки, - просто я скучаю, князь. По твоим рукам, ласкам. Разве ты забыл меня так скоро?

– Я ничего не обещал тебе, Топчанка, - сказал Ирвальд, уворачиваясь от её ладоней.

– Но ведь мы оба знаем, что она скоро тебе наскучит. Лет через двадцать ты опять вернёшься ко мне.

– Значит, вот что ты ей наговорила?

– Совсем нет, я ведь не глупа, - ухмыльнулась Топчанка, однако глаза настороженно блеснули. Ирвальд нахмурился.

– Не гневайся, князь, ты и сам знаешь, как быстро она постареет. Мог бы и её предупредить. Она знает, сколько тебе лет?

– Полагаю, узнает, - сухо ответил он.