Мой прекрасный монстр
Шрифт:
Лицо Арло на мгновение исказилось от гнева — настоящего, неприкрытого гнева, который он не успел скрыть за своей обычной маской безразличия. Это была крошечная победа, но она принесла мне странное удовлетворение.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — произнёс он, и его голос стал холоднее льда, каждое слово словно острый кристалл. — Есть вещи, которые выше твоего понимания. Силы, с которыми даже я должен считаться. Это не просто светский раут, Лира. От сегодняшнего вечера зависит больше, чем ты можешь представить.
В его словах прозвучала такая убежденность, что я на мгновение
— Тогда объясни мне, — сказала я уже спокойнее, пытаясь понять, что скрывается за этой внезапной серьезностью. — Если ты хочешь, чтобы я сыграла свою роль правильно, мне нужно знать, в какой пьесе я участвую.
Арло смотрел на меня долго, словно взвешивая что-то в уме. Его глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас казались странно живыми, в них мелькало что-то похожее на внутреннюю борьбу.
— Скоро ты всё поймешь, — наконец произнес он.
Автомобиль вдруг остановился и Арло вышел из машины, чтобы открыть мою дверь. Протянул руку, ожидая, что я её приму. На мгновение я замешкалась, желание отвергнуть этот жест боролось с пониманием того, что нам предстоит войти в место, полное людей, наблюдающих за каждым нашим движением.
“Спокойствие, — сказала я себе, глубоко вдыхая ночной воздух. — Эмоции сегодня нужно попридержать.”
Я вложила свою руку в его ладонь и позволила ему помочь мне выйти из автомобиля. Его рука была теплой и сухой, уверенной — рука человека, привыкшего контролировать всё вокруг. Но когда наши пальцы соприкоснулись, я не почувствовала ничего — ни искры, ни тепла, ни того электрического разряда, который пробегал по коже от малейшего прикосновения Райта.
Оказавшись на улице, я впервые смогла рассмотреть место, куда нас привезли. Мы находились перед величественным зданием, которого я никогда раньше не видела. Оно стояло в отдалении от города, окружённое тёмным лесом, деревья которого смутно вырисовывались на фоне ночного неба. Дорога, по которой мы приехали, уходила вдаль, исчезая между деревьями, словно прорезая границу между цивилизацией и дикой природой.
Само здание было построено в классическом стиле, с массивными колоннами у входа, поддерживающими треугольный фронтон. Мягкий свет фонарей освещал фасад, выполненный из светлого камня, который, казалось, слабо светился в темноте. Широкие ступени вели к входным дверям, где стояли охранники в строгих костюмах.
Я подняла голову, и моему взору предстало ясное звездное небо, усыпанное тысячами звезд, которые здесь, вдали от городских огней, сияли особенно ярко. На мгновение я забыла о своей тревоге, залюбовавшись этой картиной.
— Готова? — тихо спросил Арло, и в его голосе я уловила необычную мягкость.
Я кивнула, не доверяя своему голосу, и мы двинулись вперед. Арло взял меня под руку, и я почувствовала, как его пальцы слегка сжались, словно он хотел ободрить меня. Или предупредить.
Поднявшись по ступеням, мы подошли к входу, где нас встретил мужчина в строгом костюме с идеально выбритым лицом и безупречной осанкой.
— Господин Рейнфильд, — произнес он с поклоном. — Вас ожидают.
Повсюду
Мы прошли в здание, и нас окутала атмосфера богатства и власти. Мраморный пол под ногами, высокие потолки с лепниной, стены, украшенные картинами в тяжелых рамах — всё говорило о том, что это место принадлежит элите, высшему обществу.
Мы шли по полутемным коридорам, освещенным лишь старинными бра, отбрасывающими мягкий свет на стены. Несмотря на слабое освещение, было очевидно, что интерьер выполнен с безупречным вкусом и не жалея средств. Я всё ещё не понимала, куда именно нас ведут, и это неведение усиливало мое беспокойство.
Наконец, мы остановились перед массивными дверями из светлого дерева с искусной резьбой. Слуга, сопровождавший нас, почтительно поклонился и толкнул двери, которые бесшумно распахнулись.
Перед нами открылось просторное помещение — элегантный зал с высокими потолками и хрустальными люстрами, заливающими всё мягким светом. В центре стоял большой круглый стол, накрытый белоснежной скатертью и сервированный серебром и хрусталем. Люди, сидящие за ним, словно делили его на две половины — с одной стороны сидели те, кто был одет преимущественно в светлые тона, а с другой — фигуры в темной одежде.
Но больше всего меня поразило то, что во главе одной из сторон стола, на возвышении в массивном кресле, похожем на трон, сидел человек, которого я видела только издалека на официальных мероприятиях — Магнус Росман, правитель чистых. Сердце ушло в пятки, во рту мгновенно пересохло.
Когда мы вошли, все разговоры стихли, и десятки глаз обратились в нашу сторону. Я почувствовала, как щеки заливает румянец, и крепче сжала руку Арло, ища поддержки.
Магнус поднялся со своего места, и его лицо озарила улыбка, которая, однако, не достигала глаз.
— Арло, а вот и вы! — его голос был глубоким и звучным, идеально подходящим для публичных выступлений. — А вот и наша долгожданная пара!
Я растерянно улыбнулась, не зная, как реагировать на такое приветствие.
Мой взгляд скользнул по присутствующим, большинство из которых были мне незнакомы, и внезапно остановился на знакомом лице — Гэллен, советник правителя, тот самый, кто представил меня Арло, сидел недалеко от Магнуса и улыбался мне с видом человека, довольного проделанной работой.
Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук должен быть слышен всем в комнате. Я продолжала осматривать присутствующих, и вдруг мой взгляд остановился на фигуре на противоположной темной стороне стола, и мир вокруг меня замер.
Я увидела мужчину с тёмными волосами, профиль которого был мне так хорошо знаком. Он сидел в идеально сидящем чёрном смокинге с чёрной рубашкой. Его волосы были как обычно растрёпаны, словно он только что пропустил через них пальцы в раздражении. Но главное — на его лице не было тех черных вен, которые я ожидала увидеть у искаженного. Его кожа была гладкой, бледной, идеальной.