Мой прекрасный монстр
Шрифт:
Я посмотрела на наши тела, так тесно прижатые друг к другу, и тихо рассмеялась, хотя смех вышел немного нервным.
— Разве это не странно? — я покачала головой, ощущая внезапный приступ головокружения от абсурдности ситуации. — Мы лежим здесь, целуемся, хотя должны ненавидеть друг друга.
Мысль о том, как отреагировали бы мои родители, если бы увидели нас сейчас, заставила меня почувствовать тошнотворную смесь вины и возбуждения. Все мое воспитание кричало, что я оскверняю себя, но мое тело и душа тянулись к нему с силой, которую я не могла контролировать.
Райт не ответил, вместо этого
Внезапно он сел, и я увидела в его глазах какое-то новое решение. Что-то изменилось в его взгляде — появилась решимость, смешанная с чем-то, что я не могла точно определить. Возможно… уязвимость?
— Закрой глаза, — сказал он, и в его голосе звучал мягкий приказ.
— Зачем? — я инстинктивно насторожилась, двадцать лет предупреждений о коварстве искаженных внезапно зазвучали в моей голове.
— Просто сделай это, — в его голосе слышалось нетерпение, но не злость. — Я хочу кое-что тебе показать.
Я колебалась. Все мое воспитание кричало, что доверять искаженному — безумие. Что их магия — скверна, источник порчи и разрушения. Но моё сердце… моё сердце хотело верить, что между нами есть нечто большее, чем вековая вражда наших народов.
— Я не причиню тебе вреда, — добавил он тише, и в его голосе прозвучала искренность, которая заставила меня поверить ему вопреки всем доводам разума. — Не сегодня.
Эта оговорка, такая характерная для него, заставила меня улыбнуться, и я закрыла глаза, сдаваясь его желанию и собственному любопытству.
Я услышала, как он зашевелился, потом тихий шепот на языке, которого не понимала — древнем, певучем и странно завораживающем.
Затем последовал резкий вдох, и я почувствовала внезапную острую боль в ладони, будто меня полоснули ножом. Я вздрогнула, непроизвольно сжав кулаки, но глаз не открыла, решив довериться ему до конца, даже если этот конец будет для меня фатальным.
Шепот стал громче, настойчивее. Я ощущала, как воздух вокруг нас сгущается, наполняется энергией — плотной, осязаемой, почти электрической. Метка на моей руке горела, как будто ее выжигали раскаленным железом, но эта боль была странно приятной, почти очищающей.
— Теперь можешь смотреть, — сказал Райт, и в его голосе слышалась странная нотка — почти… уязвимость?
Я медленно открыла глаза, и мир вокруг меня преобразился настолько, что я забыла, как дышать.
Каменный свод церкви исчез. Вместо него над нами раскинулось бесконечное звездное небо, такое яркое и близкое, что казалось, стоит только протянуть руку — и можно коснуться звезд. Тысячи, миллионы небесных светил сияли ярче и отчетливее, чем я когда-либо видела даже в самую ясную ночь. Млечный Путь растекался серебристой рекой прямо над нашими головами, переливаясь всеми оттенками голубого, серебряного и фиолетового. Созвездия, которые я знала только по книгам, теперь сияли передо мной, живые и прекрасные, сплетаясь в узоры, рассказывающие истории, которые были старше наших миров.
Я инстинктивно потянулась вверх, пытаясь коснуться ближайшей звезды, ощущая себя ребенком, впервые увидевшим чудо. Моя рука прошла сквозь
— Райт… — прошептала я, не находя слов, чтобы выразить свои чувства. Изумление, восторг, благоговение — все это смешалось в моей душе, создавая странное, почти болезненное счастье.
Я повернулась к нему и заметила тонкий порез на его ладони, с которого все еще стекали капли крови с легким фиолетовым свечением. Эта кровь была ценой за красоту, которую он создал для меня — напоминание о том, что любая магия требует жертвы.
Но когда я подняла взгляд на его лицо, я увидела, что он не смотрит на свое творение — он смотрел на меня. В его черных глазах отражались созданные им звезды, но там было и что-то еще — что-то, заставившее мое сердце сжаться.
Не говоря ни слова, я протянула руку и коснулась его щеки. Его кожа была прохладной на ощупь, почти как мрамор, но живой, пульсирующей под моими пальцами. Он замер, словно не ожидал такого жеста, и в его глазах промелькнуло удивление, смешанное с настороженностью. На мгновение мне показалось, что он отстранится, вернется за свои стены отчужденности и превосходства, но вместо этого он слегка наклонил голову, прижимаясь к моей ладони, словно изголодавшийся по нежности зверь.
Мы оставались так, молча, в окружении звезд, слишком глубоко погруженные в момент, чтобы разрушать его словами. Я чувствовала, как наши сердца бьются в унисон, как наши метки пульсируют одинаковым ритмом, и впервые подумала, что, возможно, эта связь — не проклятие, а дар. Дар, который мог изменить не только нас, но, возможно, и наши миры.
Постепенно звезды начали тускнеть, возвращая нас в реальность старой церкви, но их отражение все еще жило в глазах Райта, делая его взгляд глубже и загадочнее, чем обычно.
Мы легли на кровать, я положила голову ему на грудь, слушая размеренное биение его сердца. Это было так странно и так правильно одновременно. Моя голова на груди искаженного, моего врага по рождению, моего истинного по судьбе. Его рука лениво перебирала мои волосы, и каждое прикосновение посылало по телу волны тепла и покоя. Я никогда не чувствовала себя в такой безопасности, как в объятиях того, кого должна была бояться больше всего.
Глава 23
С сумками в руках я выходила из своего родного дома. Солнечный свет падал сквозь листву старого клена, рисуя причудливые тени на дорожке, которая больше не была моей. Каждый шаг отдавался в сердце глухой болью. Все еще до конца не верилось, что это происходит. Пальцы так сильно сжимали ручки сумок, что костяшки побелели — словно это могло удержать меня здесь, в месте, где прошло мое детство.
Мне до последнего хотелось верить, что это все временно. Что этот переезд в дом Арло просто спектакль, что я уезжаю ненадолго и совсем скоро вернусь. В этом я пыталась убедить саму себя, хотя глубоко внутри понимала — жизнь уже не будет прежней, как бы ни обернулись события.