Меврик
Шрифт:
Я пребывала еще в пост-сексуальной коме, когда Логан легонько шлепнул мою задницу и проговорил:
— Привет, Мокренькая. Я вернусь через несколько часов.
Он только вышел из душа, и его взъерошенные мокрые волосы падали на брови. Черная футболка натянулась на груди, демонстрируя широкие плечи в то время, как джинсы остались на бедрах. Увидев его стоящим в комнате, выглядя так сногсшибательно, я мгновенно вырвалась из тумана.
— Подожди! Куда ты собрался? — я пыталась прогнать сон, пока садилась на кровати.
— Еду в больницу. Мне нужно кое-кого навестить.
Я не довольствовалась недостатком информации, которую он предоставил:
— Не возражаешь, если я поеду с тобой?
— Будешь вести себя хорошо? — усмехнулся парень.
— Меврик, я всегда себя хорошо веду. Итак, я могу поехать? — спросила я, даря ему невинную улыбку.
— Ты можешь поехать, но тебе придется подождать, пока я буду внутри, — предупредил он меня, сложив руки на груди, — это серьезно, Хенли, не болтайся там.
— Да, босс. Я сделаю все, что ты мне скажешь.
— Х-м-м... все? — прорычал он, — тогда я трахну тебя по возвращении.
Его губы обрушились на мои, когда Логан поднял меня на ноги, целуя с такой страстью, что мои коленки стали дрожать. Он держал меня близко к груди, клеймя своим ртом. Я уже плавилась на месте, но парень отпустил меня из объятий и, шлепнув по заднице, сказал:
— Нам нужно идти.
— Ты заплатишь за это, мистер! — проговорила ему, тыкая в него пальцем. Я потрясла головой, зайдя в ванную, чтобы собраться, — полностью заплатишь.
— Пошевеливайся, Мокренькая, — поддразнил он меня, перед тем, как я закрыла дверь за собой.
Одевшись, я последовала за парнем к мотоциклу. Он протянул мне руку, помогая сесть позади него. Я застегивала жилет, пока он заводил двигатель, и спустя несколько секунд мы уже ехали по главной дороге. Мне нравилось ездить с ним. Ничто не могло сравниться с тем, как прислоняться ближе к Меврику, в то время, пока тот ехал. Я никогда не чувствовала себя более живой и оказалась почти разочарованной, когда он припарковался около больницы.
Как только мы вышли из лифта, Меврик повернулся ко мне и проговорил:
— Его комната прямо по коридору. Ты можешь подождать в комнате ожидания.
— Хорошо.
— Я ненадолго, — заверил он меня.
Меврик быстро поцеловал меня, до того, как направился прямо по коридору. Когда он скрылся в палате, я вошла в комнату ожидания и села в пустое кресло. Пролистав три разных журнала, я начала беспокоиться. Пыталась быть терпеливой... старалась делать то, что он мне велел, но я не могла остановить свое любопытство и не узнать, кто лежал на больничной койке. Я больше не могла терпеть, поэтому встала с кресла и вышла из переполненной людьми комнаты ожидания. Коридор представился намного больше, чем казался полчаса назад, и мне пришлось несладко, вспоминая в какую комнату вошел Меврик. Я уже собиралась сдаться и возвратиться в комнату ожидания, как услышала голос Меврика. Он говорил тихо, но мне стало понятно, что парень расстроен.
Подойдя к стеклянному окну, я всмотрелась в комнату и увидела Меврика, пытающегося утешить раненого друга. Я никогда не видела этого мужчину раньше, но поняла, что он не один из братьев «Ярости Сатаны». Я не знала, что с ним случилось, но очевидно что-то плохое — очень плохое. Его лицо было мертвенно-бледным, а все тело покрыто бинтами. Он выглядел так, будто очень страдал от боли, слушая Меврика. Время от времени мужчина вздрагивал, пытаясь ответить собеседнику. Он еле мог говорить и едва двигался, когда пытался говорить с другом. Все в груди сжалось, когда я поняла, что у него не имелось
Я бросилась к своему сиденью в комнате ожидания и пыталась выкинуть из головы картину, того, что сейчас видела. Я не могла не думать о пулевых ранениях, которые покрывали тело мужчины. Кто мог сделать это с ним? Был ли это тот же мужчина, который убил Скидроу? Я не знала как, но этот мужчина оказался как-то связан с клубом, и это пугало меня. Дела никак не улучшались, и я бы очень хотела им помочь.
Глава 21
Меврик
Нитро не становилось лучше, ему по-прежнему было очень больно, и тяжело говорить об этом. Мужчина рассказал мне, что стало темно, и он не видел кто выстрелил в него. Он потерял сознание и больше ничего не помнил. За все те годы, что «Ярость Сатаны» работала с ним, впервые кто-то пробился сквозь его броню. Нитро из тех, кто всегда заметал за собой следы и никогда не позволял людям шутить с ним. Его взбесило, что кто-то застал его врасплох. Исходя из того, насколько он был защищен, я предположил, что в него выстрелили с большой дистанции. Это единственный выход сделать приличный выстрел. Я увидел его лежащим в больничной койке, и это заставило меня пожалеть парня. Он всегда являлся занозой в заднице, но хорошо справлялся со своей работой. После всего случившегося я знал, что Нитро станет держать дела под усиленным контролем, что еще больше затруднит работу с ним.
В последние дни клуб пытался найти какую-нибудь стратегию. Это дерьмо становилось все серьезнее, и у нас не возникало никаких идей, что эти ребята вытворят дальше. Коттон находился на грани, а напряжение между братьями возрастало и грозило выйти из-под контроля. Я нуждался в перерыве, поэтому отправился на кухню что-нибудь поесть. Войдя в комнату, я нашел Дасти, сидевшего в одиночестве за столом.
— Привет, братишка. Что случилось? — спросил я с поднятым подбородком, сев на стул.
Он сдвинул брови, выглядя взволнованно.
— Ничего, — пробормотал ребенок.
Я оказался удивлен, что он сидел здесь один, так что поинтересовался:
— Где твоя мама?
— Она разговаривает с Коттоном, — сказал он, откусывая сэндвич из арахисового масла и желе.
Что-то произошло. Малыш не задушил меня в объятиях. Черт, он даже не смотрел на меня, и это на него не похоже.
— Хочешь рассказать, что тревожит тебя? — спросил я.
— Нет, — надул губы мальчик.
— Ну же, Дасти. Ты знаешь, что можешь поговорить со мной обо всем. Расскажи, что случилось?
Он выпустил побежденный вздох, прежде чем сказать:
— Есть девочка в моем классе. Она совершила подлость по отношению ко мне сегодня, — проговорил он, уставившись на колено.
— Оу... что она сделала?
— Она сказала, что я выгляжу глупо... что я глупый, — он расплакался, — она ударила меня по руке и назвала тормозом.
— Мне очень жаль, Дасти. Ты прав... это подло. Кажется, она не классная девочка, раз сказала такое, — утешил я.
Я ненавидел, что ему приходилось иметь дело с такими высокомерными людьми, но знал, что с возрастом будет только хуже. Дасти был прекрасным ребенком, и если люди дали бы ему шанс, они бы увидели какой он особенный.