Меврик
Шрифт:
— Будет тяжело, но, хотя бы ты будешь здесь с ним. У тебя будет шанс видеть, как он растет и проводить с ним время. Ты реально можешь стать частью его жизни, и Джону повезло, что у него есть ты, — сказал я ему.
— Меврик, тебе следует знать, что я не имел ни малейшего представления о том, что я отец Джона Уоррена, когда решил приехать сюда. Я думал, что мое пребывание здесь поможет тебе, сделает легче каким-то образом.
— Сейчас я чувствую себя лучше, потому что ты останешься с ребенком. Думаю, это место хорошее для вас обоих, — проговорил я.
Я собирался взять пиво из холодильника,
У меня не выдалось шанса поздороваться, до того, как он произнес:
— У нас проблемы, Меврик. Как скоро ты вернешься?
— Погоди, — попросил я, выходя из помещения, с целью уединиться.
Дверь захлопнулась за мной, когда я вышел на парковку и спросил:
— Что случилось?
— Нитро... Они добрались до него, — пояснил Майк, его голос звучал озабоченно.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, ходя взад-вперед.
— Мы все еще не знаем всех деталей. Только то, что он оказался ранен четыре или пять раз на одном из своих складов. Доктора закончили его осматривать несколько минут назад. Нитро сейчас в реанимации. Врачи не уверены, что он выкарабкается.
— Нитро слишком упертый, чтобы умереть, брат. Он справится. Есть идеи, кто стрелял в него?
— Ты прекрасно знаешь кто, Меврик. Те же убл*дки, которые сделали фотографии нашей последней поставки. Они искали нашего поставщика, и не остановятся, пока не закроют нас, — объяснил Майк.
— Этого не случится, я не позволю.
— Мы найдем этих уродов, нам просто надо поймать одного. Всего одного, и Ститч доделает все остальное. Он вытрясет из них все, что нам нужно, — прояснил парень.
— Ага, парень сделает это.
Думая о том, какими методами Ститч доставал информацию, заставляло меня похолодеть. За одну ночь за пределами комнаты, он мог сломать любого человека. Майк прав: единственное, что нам необходимо — это поймать одного из этих уродов, и Ститч выяснит все, что нам требуется.
— Мы говорили об этом раньше: эти ребята не из тех, кто упускают концы, и то, что они упустили Хенли выбесило их. Нам нужно использовать это в наших интересах.
— Я уже сказал тебе однажды, что использовать Хенли как вариант нельзя, Майк. Больше я этого повторять не стану, — проорал я.
Сделав глубокий вздох, я произнес:
— Мы будем в пути через час. Обсудим другие варианты, когда вернусь.
— Ага. Увидимся тогда, — пробормотал он.
В его голосе слышалось раздражение, но я знал, так или иначе, мы найдем путь остановить этих уродов. Когда я повернулся, чтобы зайти обратно в здание, Хенли стояла позади меня, запустив руки в карманы.
— Все хорошо? — спросила она, переступив на гравий.
Я толком не был уверен, но чувствовал, что она слышала весь разговор.
— Нам нужно возвращаться.
— Ты не ответил на мой вопрос, — проворчала Хенли, касаясь кончиками пальцев своих губ.
Мне нравилось, что она не отступалась от меня. Девушка знала чего хочет, и у нее не возникало проблем, с тем, как добиваться желаемого. К ее сожалению, я ни черта ей не рассказал.
— Иди, собирайся, — наказал я ей.
Она посмотрела на меня сквозь свои длинные темные
— Нам, правда, нужно идти, — сказал я.
— Хорошо, — ответила Хенли с побежденным вздохом.
Она шла за мной в комнату, и после того, как мы сложили вещи, то направились прощаться со всеми.
Гевин оказался единственным из присутствующих, так что я сказал:
— Мы едем домой, но я постараюсь вернуться, как можно раньше.
Я желал остаться немного подольше ради брата, пока все разрешалось с Джоном Уорреном, но у меня не осталось выбора. Мне нужно возвращаться.
— Возможно, я вернусь на несколько дней на День Благодарения. Праздники напряженные, так что не смогу остаться на дольше, — объяснил Гевин.
— Приезжай когда сможешь. Было бы здорово увидеться с тобой, — произнес я, обнимая брата, — дай знать как там дела с Лили и Голиафом.
— Хорошо. Осторожнее по дороге обратно, — сказал он, улыбаясь, — и Хенли... попытайся останавливать его время от времени. Он может вообще не останавливаться, если ты позволишь.
— Я попробую, но ты знаешь, насколько он упрямый, — засмеялась девушка.
Она быстро обняла его до того, как мы направились к машине.
Несколько часов в дороге Хенли не переставала говорить. Она задала миллион вопросов про Бишопа и «Дьявольских Преследователях», и не прекратила бы допытываться, если бы я не рассказал все, что знал. Хенли оказалась расстроенной тем, что не встретилась со всеми ребятами, но я заверил, что мы вернемся. Когда вопросы по клубу иссякли, она начала говорить про Кортни. Девушка не переставала смеяться, пока рассказывала несколько веселых историй, когда они с Кортни ходили по магазинам. Очевидно, что Хенли хорошо провела время, и я с нетерпением ждал возвращения с ней сюда.
В конце концов, груз всего дня настиг ее. Девушка зевнула до того, как положила голову на мое бедро. Я нежно пробегал пальцами по ее длинным коричневым волосам, пока она засыпала. Даже несмотря на все дерьмо, которое происходило с клубом, Хенли дарила мне умиротворение, которое я не мог объяснить. Не знаю когда, это случилось... или, как произошло, но эта девушка — украла мое сердце. Я знал, что не могу больше сопротивляться чувствам, и честно сказать, не хотел. Она была моей, и я бы не хотел, чтобы оказалось по-другому.
Глава 20
Хенли
В машине было тихо, когда я лежала на колене Меврика. Я так устала, что не могла уснуть. Мои глаза остались закрыты, но я чувствовала, как он играл с прядью моих волос, пока ехал. Я отчаянно хотела спать, нуждалась во сне, но не могла перестать думать о телефонном разговоре Меврика с Большим Майком, который подслушала. Я узнала, что у клуба какие-то проблемы: что-то, что угрожало и могло разбить их. Меврик отказался говорить мне, что происходило, но я не ожидала, что он выкрикнет мое имя вот так вот, как Майку. Он взбесился, когда сказал ему, что я не вариант и требовал найти другой способ. Способ сделать что? Я понятия не имела, о чем он говорил, но знала, что должна выяснить.