Меврик

Вилдер Л.

Глава 19

Меврик

Воздух был наполнен давлением, когда я вошел в пустой бар. Гевин сидел один, потерянный в собственных мыслях, выпивая пиво. Стул скрипнул по полу, стояло мне сесть рядом с ним. Когда брат повернулся ко мне лицом, я видел по его взгляду, что он боялся разговора так же, как и я. Мы должны были вспомнить своих демонов прошлого, поступки, которых мы бы лучше не совершали, и это окажется тяжело для каждого из нас. Но затем вспомнил, что это не я оказался тем, кто врал собственной плоти и

крови все эти месяцы, храня секреты, которые не станет таить никакой брат. Черт! Я хотел, чтобы он боялся этого, почувствовал каким уродом являлся. Он мой чертов брат! Гевин должен был что-то сказать, и я сомневался, что прощу его за то, что он скрывал все от меня. Наши отношения никогда не станут прежними. Он будет жить с сожалением всю свою жизнь.

— Мне очень жаль, — пробормотал Гевин, его глаза, казалось, наполнены раскаянием, — не знаю, что еще сказать, мне так чертовски жаль.

— Может объяснишь, как так получилось, что Джон Уоррен твой сын, Гевин? Почему бы тебе не рассказать, когда ты начал спать с Хейли? — прорычал я.

Злость бушевала во мне, и я хотел выбить из него весь тот ад... рассказать, как он все испортил. Я мечтал выйти из бара и никогда не говорить с ним снова, но мне хотелось знать правду. Мне нужно выяснить, что случилось между ним и Хейли.

— Это была только та одна ночь, Меврик. Клянусь. Хейли обожала тебя. Любила тебя больше, чем ты, когда-либо знал, но той ночью... она просто, — сказал он, опуская голову на руки.

— Которой ночью, Гевин? — спросил я.

Когда он не ответил, я ударил кулаком по столешнице и крикнул:

— Расскажи мне. Какой чертовой ночью?

Он повернулся ко мне, и его лицо исказилось болью, стояло ему произнести:

— Той ночью, когда ты поймал ее за покупкой наркотиков и разозлился на нее. Я не говорю, что ты поступил не правильно, но это сломило ее. Она была так чертовски сломана.

— И ты переспал с ней? Такова твоя помощь на все ее проблемы? Я пытался убедить ее, что она нуждалась в помощи и убила бы себя, если продолжила принимать, а ты решил пойти и переспать с ней. Ты думал, что секс поможет? — закричал я, — просто великолепно, Гевин. Ты чертов герой, — сарказм лился из моих уст, когда я всматривался в брата со всем гневом, что закипал во мне.

— Все не так, Меврик! Ты знаешь, что я не... Мы с ребятами смотрели игру, и я напился к тому времени, как Хейли пришла домой. Когда парни ушли, мы с ней выпили несколько стаканов, больше чем несколько. Она ощущала себя подавленной, и мы провели всю ночь за разговором о том, что случилось, — в его голосе слышалось столько боли. — Я не мог видеть ее расстроенной и хотел помочь.

Гевин посмотрел на потолок, пытаясь совладать с эмоциями. Наконец, он прочистил горло и продолжил:

— Она хотела остаться той Хейли, которую ты любил, но часть ее знала, что она никогда не станет той девушкой снова. Я впервые видел ее такой подавленной. У нее было разбито сердце. Ты знаешь, Хейли являлась моим слабым местом, и я просто желал помочь ей, хотел находиться рядом с ней, — он сделал большой глоток пива и глубоко выдохнул.

— Почему

ты просто не сказал мне? Зная через какой ад я проходил, ты не сказал ровным счетом ничего! Дерьмо, Гевин! Я доверял тебе так, как никому другому, но ты врал мне, защищая собственный зад. Этому нет оправдания. Ты должен был рассказать! — сказал я ему.

— Меврик, я даже не помню, что случилось той ночью. Все так размыто. Чем дольше мы разговорили, тем злее она становилась. Чем злее она становилась, тем больше пила. Мы оказались оба в стельку пьяны, и когда я проснулся следующим утром, она уже ушла. Я вообще ни черта не помнил. Даже не уверен, что мы на самом деле спали. Я молился, что нет. Ненавидел себя за то, что попал в такую ситуацию, но ты должен знать, что я не намеревался ранить ни ее, ни тебя, — он посмотрел на меня с болью в глазах, и сказал: мне стоило рассказать тебе, брат. Мне жаль, правда. Только та одна ночь, и я серьезно думал, что Джон — твой ребенок.

Моя злость начинала униматься, пока Гевин говорил, я понимал, что он чувствовал свою вину. Я видел горе, написанное на его лице, и знал, что парень никогда не намеревался обидеть никого из нас. Гевин являлся просто парнем, и Хейли не должна была туда ходить той ночью.

Я положил ладонь на его плечо и сказал:

— Я знаю, что она осталась расстроенной той ночью, когда я ушел. Всегда ненавидел себя за то, что не остался с ней и не убедился, что ей помогли, когда она в этом нуждалась.

— Нет. Это вообще не твоя вина. Хейли вела машину той ночью. Она устала, и не увидела пьяного водителя, направляющегося в ее направлении. Произошла авария. Ты не можешь продолжать винить себя за ту ночь.

— Возможно.

— Зависимость Хейли — только ее выбор. Девушка знала, что ты любил ее, и этого должно было быть достаточно. Это только ее вина, Меврик.

Я знал, что имелась доля правды в его словах, но не хотел принимать ее. Часть меня всегда будет винить себя за то, что случилось с Хейли. Никто этого не изменит.

— Я просто очень устал. Устал от проблем и завязал с ними. Покончил с враньем и виной. Хватит, Гевин, — сказал я ему, проводя ладонью по волосам.

Я так чертовски устал от постоянного состояния злости. Устал от дерьма. Это истощало меня, и мне пришлось отпустить это. Под конец дня, Гевин снова стал моим братом. Я знал, что никогда не смогу забыть то, что он сделал, но должен простить его. Обязан простить себя.

— Больше никакого вранья, — он положил руку мне на плечо, уверяя меня.

— Буду иметь в виду, Гевин. Ты облажался. Мы семья и не скрываем дерьмо друг от друга.

— Ты прав. Даю тебе слово, что никогда не повторю таких ошибок снова, — пообещал брат.

Я только собирался уйти, когда понял, что все еще не знал, что произошло после того, как я ушел из офиса юриста.

— Что случилось сегодня с Джоном Уорреном?

— Я зашел в больницу, и Ана сделала еще один ДНК тест. Когда придут результаты, я подпишу бумаги об усыновлении, — ответил Гевин. — Даже если я окажусь отцом, не стану ничего менять. Мы оба знаем, кому принадлежит малыш.