Меврик
Шрифт:
Когда я, наконец, проснулась, солнце начинало подниматься из-за горизонта. Посмотрев на Меврика, я увидела, что его глаза стали красными от усталости, а веки тяжелыми и темными.
— Тебе нужно поспать, — сказала я ему.
— Через час мы остановимся позавтракать. Я возьму себе кофе, пока будем там, — проворчал парень.
— Съезжай с дороги, — потребовала я, — позволь мне вести некоторое время.
Я ожидала, что он будет сопротивляться... скажет, чтобы отстала, но он медленно съехал на обочину шоссе, позволяя мне вести. Перегнувшись на заднее сиденье, я схватила свитер и сложила его в подушку для
Все время, пока вела, я думала о Логане. Он через многое прошел за этот год, и события стали складываться воедино для него. Если бы он разобрался с беспорядком в клубе, у него бы появился реальный шанс стать свободным — по-настоящему счастливым. Я хотела что-то сделать, чтобы поддержать его, помочь клубу найти тех ребят, которые приносили им столько проблем. Мне следовало бы поговорить с Большим Майком. Он бы не назвал мое имя, если не знал, чем я могла помочь. Я чувствовала, что Логан не захотел бы, чтобы я вмешивалась, но мне хотелось помочь.
Стоял почти полдень, когда у меня заканчивался бензин, вынуждая остановиться. Я заглушила двигатель, и Меврик провел ладонями по лицу, садясь на сиденье. Он сидел, смотря в окно в ошеломлении, и я ненавидела себя за то, что разбудила его.
— Приветик, соня, — сказала я мягко.
Он простонал, потягиваясь, и спросил:
— Сколько времени?
— Почти двенадцать. Мы быстро едем, и будем дома примерно через восемь часов.
— Спасибо, что повела. Я куплю бензин, а ты возьми что-нибудь поесть. Настоящей еды, а не то вредное дерьмо, на котором ты живешь, — сказал он с сарказмом.
— Пойду посмотрю, что у них есть, — сказала я с самодовольной улыбкой, выбираясь из машины.
К счастью, здесь находилась бургерная, присоединенная к магазину товаров повседневной необходимости, так что я смогла взять нам приличный обед. Также захватила необходимые перекусы в случае, если мы не остановимся еще раз.
Когда я вернулась, Меврик уже сидел на водительском сиденье и повез нас домой сам. Он ехал так быстро, что мы доехали за семь часов вместо восьми. Разгрузив совместно машину, он сказал, что ему нужно поговорить с Коттоном. Как только Меврик ушел, я отправилась искать Большого Майка. Боялась, что это может стать единственной возможностью поговорить с ним без ведома моего надзирателя.
Когда Майк открыл дверь, то был удивлен меня видеть. Прочистив горло, он проговорил:
— Я не знал, что вы вернулись. Где Меврик?
— Он пошел поговорить с Коттоном. Если у тебя есть минутка, мне нужно кое о чем тебя спросить.
— Хорошо, заходи, — сказал он, уходя с прохода.
— Итак... Меврик рассказал мне о твоей идее, — соврала я.
Знала, что иначе Майк мне бы не рассказал. Мужчина нахмурил брови, думая может он мне доверять или нет. Он сомневался и не знал что сказать.
— Ну, ему не понравилась моя идея, нет смысла говорить о ней, — проговорил он, отворачиваясь от меня.
— Ну же, Майк, не будь букой. Я, правда, считаю, что она может все решить. Нам нужно разобраться, как это сработает, — объяснила я.
У меня все еще не имелось ни малейшего представления, о чем я говорила, но видела,
— Меврик будет в бешенстве узнав, что я говорю с тобой об этом, — проворчал он.
— Ага, ну, что еще нового? У него истерика на все подряд, — сказала я улыбаясь.
Мне не нравилось скрывать это от Меврика, но я не знала другого пути.
— Я просто не знаю, как это сработает?
— Это глупая идея, Хенли, и очень опасная. Меврик оказался прав — использовать тебя было всего лишь вариантом.
— Я думаю, вы оба не правы, — огрызнулась я.
— Это очень опасно. Использовать тебя как приманку глупо, и кто знает, работает ли еще жучок на машине? Это слишком рискованно, может случиться все что угодно.
— Есть одна вещь, которую я не понимаю. Почему я до сих пор им нужна? Я никак не связана с клубом.
— Эти ребята другие, Хенли. Кем бы они не были, они не из тех, кому нравится оставлять за собой хвосты. Ты единственная, кто может связать их с убийством Скидроу, и они не хотят рисковать, чтобы ты в будущем перешла им дорогу.
Это имело смысл, но я все еще думала, что эти мужчины реально могли бы прийти за мной.
— Что сказал Коттон про твой план?
— Я не рассказал ему. Меврик...
— Я не настраиваю тебя против Меврика. Знаю, ты не во власти делать это. Нужно постараться, чтобы изменить его разум, но если ты думаешь, что это хорошая идея, то должен добиться своего. Я готова делать все, что угодно, что скажет клуб.
— Хенли, просто отпусти это. Я уже говорил тебе, что эти парни опасны. Это не те ребята, с которыми ты общаешься — тебя могут убить. Меврик прав, мы найдем другой путь, — предупредил он.
— Хорошо, может ты и прав.
Я слышала в его голосе, что он не собирался идти против Меврика. Я не винила Майка. Никто не хотел бесить оружейника, в особенности я.
Было уже далеко за полночь, когда Меврик вернулся в постель. Звук храпа мужчины эхом раздавался по комнате, но я оказалась не в силах его разбудить. У него выдался длинный-предлинный день, и глубокий сон пойдет ему на пользу. Кондиционер работал на полную мощность, поэтому в комнате стало очень холодно, и пальцы на моих ногах превратилась в лед. Повернувшись к Логану, я наслаждалась жаром, которое излучало его тело. Как только моя челюсть перестала стучать, я закрыла глаза и попыталась поддаться утомлению, которое окутывало мое тело. Я просто хотела спать и забыть все мысли, носящиеся в моей голове. К сожалению, я не могла не думать о том, что сказал Большой Майк. Должен был найтись способ заставить его план работать, не подвергая меня особой опасности. Когда я не смогла придумать безопасный план, в котором меня бы не убили, то сдалась и уснула.
Где-то посередине ночи, я почувствовала, как Меврик целует меня в шею. Он продолжил покусывать и посасывать мою кожу и плечо, снимая с моих бедер пижамные штаны. Моя спина оказалась прижатой к его груди, стоило мне толкнулась задницей к его твердому члену. Это все, что требовалось. Мы провели час занимаясь любовью, и мир вокруг нас исчез. Не возникало мыслей про Теннесси или подслушанный разговор. Были только он и я, остальное не имело значения. Я любила его. Он заставлял меня ощущать себя в безопасности и под его защитой. Единственное место, где я хотела находиться — это его объятия.