Меврик
Шрифт:
В комнате было тихо. Я чувствовал, как поднималась и опускалась ее грудь, в то время как дыхание становилось медленнее и глубже. Даже не смотря на то, что она крепко спала, ее слова эхом звучали у меня в душе, и мне стало интересно, не придумал ли я их.
— Хенли? — прошептал я, но девушка не ответила.
Комната вращалась, так что я, наконец, сдался состоянию алкогольного опьянения и уснул. Я не спал дольше нескольких часов, как услышал, что кто-то барабанит в дверь.
— Меврик! — кричал Голиаф, продолжая стучать кулаками
Такое чувство, что я едва успел сомкнуть глаза, когда парень сказал:
— Время собираться, чувак. Ана только что звонила: результаты пришли.
Какого черта я выпил так много?
Моя голова пульсировала, свет, просачивающийся сквозь окно, только усугублял состояние.
— Минуту! — крикнул я.
Хенли не оказалось в поле зрения, когда я выполз из кровати.
— Ты видел Хенли? — я открыл дверь и спросил, одетый в одни боксеры.
— Она с Лили. Девушка может потусоваться с Бобби или...
— Нет, она идет с нами, — сказал я Голиафу, — дай мне пять минут.
От меня несло перегаром, и я хотел принять горячий душ, чтобы проветрить голову. Голиаф кивнул, когда я закрывал за ним дверь.
Я включил горячую воду и зашел в душевую, пытаясь смыть туман похмелья. Вода не помогла. Моя голова все еще пульсировала, пока я одевался и двигался по коридору. Когда я открыл заднюю дверь, свет раннего утреннего солнца ударил меня словно кирпич. Я еще не привык к влажности в Теннесси, и уже почувствовал пот, скатывающийся со спины, когда Хенли подошла ко мне с бутылкой холодной воды и парой таблеток аспирина.
— Я подумала, что тебе понадобиться.
— Спасибо, хитренькая, — сказал я ей, беря бутылку из рук.
Полные губы девушки изогнулись в сексуальной улыбке, соблазняя прижать ее поближе.
— Ты готова идти?
Она положила ладонь мне на грудь и сказала:
— Ты точно хочешь, чтобы я пошла? Я не против остаться дома. Могу потусоваться с Бобби или Гевином пока ты не вернешься.
— Нет, ты пойдешь. Лили сказала, что это не займёт много времени, так что я думал показать тебе озеро, когда мы закончим. Может перекусим что-нибудь.
— Звучит здорово.
С Лили и Голиафом идущими позади нас, мы направились к офису юриста. Мы ехали в тишине, оба потерялись в своих мыслях. Я не мог перестать думать о ночи, когда вернул сына обратно Лили и Голиафу — ночи, которая определила мою судьбу, нашу судьбу. Каждое решение, которое я принял за последний год, имело, болезненный эффект, и я думал: «Закончится ли это сегодня? Может ли это по-настоящему закончиться?»
Когда мы припарковались на стоянке, Ана стояла прислонившись к своей машине с длинным желтым конвертом в руках. Ее волосы были собраны в хвост, а сама одета в докторскую форму. Даже в рабочей одежде легко увидеть, почему Шеппард влюбился в девушку. Она красивая и сообразительная. Чуть не умереть в реке, стало лучшим событием для него за
Голиаф остановился возле меня, и пока мы выбирались из машины, Ана подошла к Лили с беспокойным выражением лица.
— Хэй, я должна поговорить с тобой до того, как мы войдем внутрь.
— Почему? Что случилось? — спросила она.
Обеспокоенное выражение лица Аны само за себя говорило — что-то было не так.
— Это результат теста ДНК. Не знаю, как сказать тебе, — начала она, переводя взгляд на меня.
Черт. Что означал ее взгляд? Что бы не беспокоило Ану, очевидно, это касалось меня, но я не имел понятия, о чем шла речь.
— Что такое? Просто скажи, — потребовал я, чувствуя, как сердце вырывается из грудной клетки.
Я пытался придумать все, что могло бы оказаться в тесте ДНК: «Болен ли Джон? Был ли у него генетический дефект из-за меня?»
Лили посмотрела на Ану умоляющим взглядом.
— Просто расскажи нам, — умоляла девушка.
— Результаты теста показали, что... Меврик не отец Джона Уоррена. Проанализировав все пункты, эксперты определили, что процент его отцовства слишком мал, чтобы назвать отцом, — объяснила она.
— Тогда, чертов тест неверен, — прорычал я.
— Не знаю, что сказать. Здесь должна присутствовать какая-то ошибка! Мы все знаем, что Меврик — отец Джона Уоррена! — истерично прокричала Лили, — в этом нет никакого смысла!
Миллион мыслей промчались в моей голове, и когда я пытался говорить, слова не шли. Гнев начал закипать в кишках, но, наконец, я понял, что имела в виду Ана.
— Лили, не знаю что сказать. Я проверяла сотни раз. Результаты показали, что Меврик действительно близкий родственник, но не отец, — она пыталась объяснить.
Как только слово «родственник» вылетело из ее рта, я понял. Гевин — отец Джона. Думаю, часть меня знала, что я не его отец. Чувствовал все это время, когда держал ребенка на руках, что-то казалось не так. Сейчас, услышав эти слова вслух... Знание того, что я не сошел с ума, сотрясло землю подо мной. Как я мог быть, так чертовски слеп? Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить шторм мыслей, вращающихся в моей голове. Не мог понять: «Как это случилось?» Гевин... Гевин оказался отцом Джона Уоррена. Я был уверен в этом. Черт! Как он мог смотреть на то, как я пробирался через весь этот ад, и ничего не сказать?
Ярость бурлила в моем теле. Я провел прошедшие шесть месяцев, чувствуя себя каким-то монстром. Гевин знал, как я мучился, насколько был сломлен и, как ненавидел себя за то, что оказался не тем отцом, которого Джон Уоррен заслуживал. Думал, что я не способен находиться с ним... с собственным ребенком. Ненавидел саму мысль об этом. Пытался оправдаться, убеждая себя в том, что я защищаю его от клуба. Но знал, что дело не в этом. Дело было во мне, только от себя я его оберегал.
— Меврик, — прошептала Хенли со взглядом полным боли в глазах.