Меврик

Вилдер Л.

— Угрюмый? — подсказала Кортни. — Бронеголовый? Заноза в заднице?

— Ага! Все вместе.

— Все мужчины такие, но, как только ты пробираешься сквозь всю броню... преодолеваешь все то, что не имеет значения, то находишь настоящего его, скрытого под этим слоем. Такого мужчину ты захочешь любить, а все остальное больше не играет никакой роли, — учила меня Лили.

— Другими словами, разгребая его дерьмо, помни о горшочке золота в конце радуги, — усмехнулась Кортни.

Девчонки приставали с расспросами всю дорогу.

Париж — маленький

городок, но со своим характером. Городская площадь пестрела магазинчиками и бутиками, и я уже не могла дождаться прогуляться по каждому. Когда мы остановились у первого, машина Меврика припарковалась справа от нас. Даже не придав его присутствию значения, девчонки вышли из машины и зашли в магазин. А я так и осталась, словно пришибленная пыльным мешком. Сидела и в шоке смотрела на него, как будто он сошел с ума. Так и не дождавшись от меня признаков жизни, Меврик одарил мою персону сексуальной усмешкой и сделал жест следовать за дамами в магазин. Кто знает, почему я так удивилась его появлению? С самого первого моего дня в клубе, Меврик всегда следил за тем, чтобы я находилась в безопасности. И тут я поняла. Кортни права... Все, что мне нужно было сделать — это переплыть океан окружающего его дерьма. Класс.

Кортни не умолкала ни на минуту, пока мы бродили по магазинам. Она рассказывала мне каждую историю, которую могла вспомнить. За всю свою жизнь я не смеялась так много. Мне нравилось узнавать их обеих, и я могла бы провести всю свою жизнь вот так: гуляя с ними по магазинам. К сожалению, Лили начала уставать. Она ни разу не пожаловалась, но становилась все бледнее, и я поняла что, она измотана.

— Готова возвращаться? — спросила я ее.

— А ты не против? Мне и правда нужно покормить Джона, — оправдывалась Лили.

— Конечно... Я готова в любой момент, который тебя устроит.

Дождавшись, когда Кортни закончит рыться на полках и сгребет все покупки, мы вернулись к машине. С Мевриком на хвосте, мы подкатили к клубному дому, там парни уже решали, что приготовить на ужин. Меврик опять словно набрал в рот воды: вошел, уселся рядом с сыном и стал кормить его чипсами. Голиаф с братьями вытащили из холодильника несколько стейков и стали мариновать их для гриля.

— Шеп, а ты забил для меня один из них? — спросила Кортни, глядя через плечо, как он выкладывал овощи на мясо.

— Конечно, мы много купили. Надеюсь, вы проголодались, — ответил Шеппард.

Со своими светлыми волосами и голубыми глазами он казался мне больше моделью, чем байкером. Теплая улыбка придавала ему душевности, которую не ожидаешь от одного из «Дьявольских Гонщиков».

— Да мы просто умираем с голоду... ну, то есть, я. Но я сейчас всегда голодна, — ответила Лили и погладила свой круглый живот. — Есть вести от Аны?

— Пока нет. Она заходила в лабораторию перед уходом, результаты еще не готовы, — огорчил Шеппард.

Голиаф подошел к ней, встревожено нахмурив брови, и легко поцеловал жену в лоб.

— Утром будут

сделаны, и Ана заберет их. А сейчас, иди немного отдохни, пока мы приготовим ужин. Ты выглядишь измотанной.

— Да, небольшой перерыв мне не помешает... Просто позови меня, когда все будет готово, — перед уходом Лили поцеловала мужа в губы.

Глядя на них вместе, я испытала неизменный укол зависти. У них имелось все это... они являлись семьей, и Джон Уоррен стал тем, кто связал их. Чувствовал ли Меврик то же самое? Причиняло ли ему боль видеть эту семейную идиллию, смотреть на семью, которой у него нет?

Я подвинулась к нему и сказала:

— Привет.

— Привет. Как прошел день?

— Я отлично провела время, но уверена, ты в курсе, раз маячил рядом все время.

— Я просто следил за порядком, — Меврик почти оправдывался.

— Тебе следовало провести это время с сыном или братом. Не дело нянчиться со мной весь день. Вряд ли кто-то стал бы преследовать нас до Теннесси.

— Рисковать я не стану, — отрезал он и вручил ребенку детский стаканчик.

Ясненько, учтем.

На самом деле мне это нравилось, даже не смотря на все, что творилось в жизни Меврика, он все еще находился рядом и охранял меня.

— Так... сегодня утром все прошло нормально? — мне было страшно спрашивать.

Лили рассказала мне о тесте ДНК, и я сомневалась, хочет ли он, чтобы я тоже знала.

— Вполне, — проворчал Меврик.

Его плечи напряглись, безошибочно сигнализируя мне прекратить расспрос.

— Ладно. Ну, думаю, мне стоит позвонить Кессиди и узнать, как у нее дела. Иначе она будет волноваться. Я вернусь к ужину.

— Не торопись. У них вечность уйдет на готовку.

Я встала из-за стола, а часть меня желала, чтобы он попросил остаться. Хоть бы он поговорил со мной о том, что творилось в его голове. Но Меврик еще не был готов впустить меня. Интересно, удастся ли мне когда-нибудь пробиться сквозь эту стену, что он воздвиг вокруг себя? Страшно было от мысли, что я никогда не смогу ее преодолеть.

По пути к телефону, я услышала громкий шум в одной из спален. Что конкретно там происходило, я не поняла, но кто-то точно оказался расстроен. Любопытство взяло верх, и я тихонько просунула голову в дверной проем. Я увидела троих мужчин, сидящих на диване и осыпающих проклятиями экран телевизора. Каждый в руках держал по игровому джойстику, а звуки пальбы в комнате и мертвых бы подняли.

Один из парней подпрыгнул и заорал:

— Да ладно, Леви! Не выходи так открыто. Это же идиотизм!

— Заткнись нахрен, чувак! У меня все ок, — защищался второй.

Никто так и не заметил, как я вошла в комнату.

Они так и вопили друг на друга, пытаясь повергнуть соперников. Игра накалялась, когда один из их телефонов вторгся в побоище звуком пришедшего смс. Хозяин аппарата бросил взгляд на экран и вскочил на ноги.

— Мне нужно бежать.

— Какого черта, Коннер? Мы же посреди смертельной баталии!