Меняя формат Судьбы
Шрифт:
Саня объяснил дядь Мите, где и с кем он «увлекательно» проводит время, потом, махнув прощально мужичкам, сел в машину и набрал Дарью, чтобы узнать, какие у неё дела да планы.
– Я тут до вечера задержусь, Саша, – объяснила она, – а до скольких конкретно, и не знаю. Вызову такси и приеду, надеюсь, к вечеру они уже без проблем будут ездить.
На том и попрощались. И Вольский уехал в Николаевку, где дел и забот по ликвидации последствий стихийного бедствия тоже хватало выше головы.
Устало
«Так, всё второстепенное пофиг, – расставляла она в уме приоритеты дел по их важности, – первым и самым срочным порядком надо решить вопрос с жильём».
На этом моменте она от души так, вдумчиво, прочувствованно почти выматерилась про себя:
«Нет, ну что за ёптель-то махрюстый творится с нынешним отпуском и приездом в этот город, а?!» – раздосадованная до предела, возмущалась она, требуя ответа у Судьбы-не-Судьбы, у тех Сил, которые вот все эти подставы с кабаном и ураганом им тут устроили.
Ответа Мироздания на её обоснованное негодование ожидаемо не последовало.
«Ладно, и хрен бы с ним», – саркастически посмеиваясь над своим протестным роптанием на сложившие обстоятельства, отведя душу, пусть и мысленно, успокоилась Дарья, возвращаясь к продуктивному, рассудительному мышлению.
Значит, завтра никаких дел, кроме решения вопроса по жилью, никаких приёмов. Она сегодня наверстала все отменённые вчера из-за погоды массажи и занятия со своими грудными пациентами. Даже благодаря разрешению Любови Андреевны смогла принять в больнице Лену с дочкой и сделать массаж Настеньке, таким образом не прерывая курса, которые они начали.
Всеми остальными вопросами и проблемами она займётся, как только они нормально и спокойно поселятся в новом доме.
– Устала? – спросила заботливо, с тревогой всматриваясь в лицо дочери, мама, встретив её на пороге дома, и обняла, прижала к себе, ободряя и поддерживая.
– Угу, – уткнулась лбом ей в плечо Дарья, утомлённо выдохнув.
– Голодная? Есть хочешь?
– Есть, наверное, нет, а вот чаю горячего выпила бы, – ответила Дашка, не торопясь покидать мамины объятия.
– Ну, идём в дом, – предложила Лидия Григорьевна, – Егорыч к твоему приезду самовар раскочегарил.
– А Павлик как тут? – насторожённо спросила Дарья.
– Да что Павлик, – отпустив дочь, махнула весело рукой мама, – он-то как раз лучше всех. У него новая подруга, с которой у них полное совпадение интересов и множество важных дел, заняты весь день, прямо плотный график, – тихо посмеиваясь, ответила Лидия Григорьевна и, приобняв рукой за плечо, направила Дашу в дом.
– Ум-м-м… – протянула с наслаждением Дарья, отпив ароматного чаю из чашки, – какой вкусный. Спасибо большое, Дмитрий Егорович.
– На здоровье, Дашенька, – с довольным видом пожелал ей Волков.
– Дмитрий Егорович, – обратилась к нему Даша, поставив чашку на стол, – вы уж нас извините, свалились
– А чем вам этот дом не подходит, Дашенька? – спросил доброжелательно Егорыч и поднял ладонь, останавливая её ответ. – Я помню, что вы объясняли про вашу работу, про деток, которые плачут. Но мы можем подобрать вам удобную комнату для приёма, где вас никто не будет тревожить.
– Спасибо огромное, – поблагодарила его Даша самым искренним образом и… отказалась с очевидным сожалением: – У вас очень тёплый, душевный и замечательный дом, и мы вам бесконечно благодарны за помощь.
– Ваша мама мне всё это уже сказала и поблагодарила, причём несколько раз, – остановил Волков поток её благодарения. – Но, как я понял, вы не примете моего предложения?
– Нет, – расстроенно посмотрела она на него. – Понимаете, некоторые мамочки после приёма кормят деток и иногда остаются, отдыхают и спят час-полтора, и им надо в ванную комнату, в туалет. Им будет неудобно. К тому же мы записываем видео для блога, а это муторно, долго и суетно, ну и… – махнув с досадой рукой, не договорила она.
Так Даше не хотелось снова погружаться в сайты сдаваемых внаём домов, ковыряться, выискивать, созваниваться с хозяевами, ездить, смотреть и так далее, так далее – вот где это уже у неё было, ребром по горлу как настохренело.
К тому же она сказала истинную правду: в доме Дмитрия Егоровича им втроём с мамой и Павликом было как-то очень уютно и по-доброму тепло, да и сам хозяин оказался созвучен им по духу, юмору и жизненным установкам. И… тот самый махрюстый ёптель, начинать тягомотную движуху уже в третий раз! Искать жильё, перевозить шмотьё, обживаться в новом доме – а-а-а!
– А как вы смотрите на то, чтобы поселиться в соседнем доме? – спросил Егорыч, неожиданно прерывая Дашины мысленные стенания, посмотрев на неё с каким-то хитроватым прищуром.
– В «Доме у леса», в «Жемчужине»? – сильно изумилась Дарья его странному вопросу.
– Да нет, – хохотнул, развеселившись, Егорыч и даже головой от удовольствия покрутил. – Я говорю про дом на соседнем участке, за забором между нашими участками.
– Вот тот? – поражённо-обескураженно ткнула куда-то в сторону посёлка пальцем Дарья.
– Ну да, – подтвердил Волков и, явно прибывая в отличном настроении, скорректировал направление её «указующей длани». – Назад ручку немного… – И похвалил, когда Дарья, послушав его, сдвинула руку, куда он показывал: – Ага, вот так. – Егорыч усмехнулся ещё разок и принялся описывать достоинства предлагаемого ей жилья: – Хороший, добротный дом. Правда, окончательная, парадная отделка второго этажа и выше до чердака до конца не доведена, но он полностью пригоден для жилья, все коммуникации проведены и подключены, всё оборудование установлено и находится в отличном состоянии. Я хорошо знаком и дружен с его хозяином, он там сейчас не живёт и не планирует пока, я с ним договорюсь. Как вам предложение?