Меняя формат Судьбы
Шрифт:
– Опять я в простоте нашей лётной, – смеялся он. – Ещё не успел адаптировался к гражданке, всего несколько дней, как в отпуске, к тому же у Егорыча остановился, вот и сленгую без заморочек, уверенный, что окружающие со мной в одной теме и на одном языке. «По запасу сил» значит «в случае аварийной посадки уйти на ближайший запасной аэродром», а «махать крыльями» – это когда с самолётом какая-то неисправность или он идёт на минимальных запасах топлива, – пояснил он.
– У вас там что, бои в воздухе прямо? – подивилась Дарья. – Ну, как там: «заходи справа, стреляй слева, он у тебя
Вольский заржал пуще прежнего, даже голову на сложенные на руле ладони опустил и трясся всем телом от хохота.
– Что-то не так спросила? – уточнила причину его веселья Дарья.
– Да нет. – Посмеиваясь, он сел ровно и объяснил: – В современной войне все эти киношные бои в прошлом. Сейчас самолёт, по сути, превратился в такую артиллерийскую платформу-носитель поражающих на дальней дистанции элементов. И если случаются бои в небе, то за очень редким исключением, когда «на земле» уничтожено всё ПВО, ну или в иных крайних случаях. Сейчас другие скорости, другие задачи, другие методы ведения войны и совсем другие реалии.
– Но всё же «по запасу, махая крыльями» ты садился, – напомнила Дарья ему его же слова.
– Ну, всякое бывает, – пожал плечами Вольский, заводя машину, возвращаясь на дорогу и продолжая их поездку. – Мы стреляем, по нам стреляют. И те и другие попадают. В Сирии иногда очень «весело» бывало.
– Ты был в Сирии? – даже не удивилась Дарья.
– Был, – нехотя ответил ей Вольский после небольшой паузы. – Шесть командировок, – и тут же, откровенно меняя тему, спросил бодро-весёлым тоном: – Ты мне лучше скажи, Дарья Романовна, что, правда на скрипочке играла?
– Играла, – подтвердила Дарья, «принимая его подачу». – И хорошо играла. Мне нравилось, а мой преподаватель утверждал, что у меня неординарные способности к этому занятию и большие перспективы.
– И как же так получилось, что ты задвинула куда-то способности с перспективами? – выпытывал Вольский.
– Как говорил кто-то из известных, фиг знает кто, не помню: «Элементарная житейская канва иногда рождает высокие порывы», – усмехнулась как-то невесело Дарья.
Ну да, канва житейская, она, понятное дело, может и родить нечто высокое, но чаще всего лишь беспощадно закапывает эти самые порывы вместе с мечтами, талантами и устремлениями.
Но иногда, в очень редких и удивительных случаях, житейские обстоятельства меняют устремления и большие планы человека на совсем иные цели, по ходу делая их великими, как и произошло в случае с Дарьей Покровской.
Дашке было тринадцать лет, когда мама родила её сестричку Полиночку. Чудесную малышку с тяжёлой родовой травмой скелета. Трудные роды и не самые умелые акушеры – не лучшее стечение обстоятельств для любого младенца.
Мама с папой, как люди, проработавшие много лет в экстренной медицине и знающие все реалии по специалистам в Москве, при поддержке и активной помощи главврача их станции скорой помощи смогли договориться о консультации и реабилитационном курсе для малышки с одной из ведущих специалистов в этой области: Еленой Юрьевной Швец.
Поставив диагноз младенцу, Елена Юрьевна объяснила родителям, что для того, чтобы полностью ликвидировать травму и её последствия,
Ну, хоть так. Мама взялась учиться массажу у Елены Юрьевны, чтобы делать его доченьке самостоятельно, но у неё не очень получалось. И однажды, не выдержав плача Поленьки, Даша отложила учебник по истории, который читала, готовясь к уроку, и предложила маме:
– Давай я попробую, ты только покажи как.
Сначала Даше показала мама, а потом уж и сама Елена Юрьевна на приёме, поддержав инициативу девочки.
Понаблюдала внимательно, как Дарья массажирует малышку, протянула свою руку, чтобы она на ней продемонстрировала силу нажима пальцами и растягивающих упражнений, и похвалила, отметив, что у неё очень хорошо получается. Даже больше, чем хорошо.
А вскоре, буквально через неделю после того, как Даша взяла на себя эту процедуру, взрослые отметили удивительное явление – маленькая Поленька, всегда плакавшая во время массажей, теперь, когда его стала делать Даша, успокаивалась и переставала совсем капризничать. А через несколько дней так и вовсе начинала довольно гулить, как только сестра брала её на руки и клала на пеленальный столик, где проводила процедуру.
Почти год Дарья каждый день делала Полиночке массажи, и у ребенка не просто наблюдался явный прогресс, а практически полностью исправился скелет и ушли последствия травмы.
Елена Юрьевна, констатируя исцеление Поленьки и даваясь диву таким результатам, настоятельно посоветовала Дарье подумать о том, чтобы посвятить себя работе с младенцами.
– У тебя чуткие и одновременно сильные пальцы, – объясняла она, – и поразительное свойство успокаивающе действовать на малыша и чувствовать его. Такое редко кому даётся, – и повторила с нажимом: – Очень редко. Будет обидно, если ты пропустишь это дарование и займёшься чем-то другим.
Даша и сама уже поняла и, главное, почувствовала, открыла в себе какую-то непонятную, немного пугающую, нежную силу, что ли, способность настраиваться на Полиночку, чтобы успокоить малышку, заговорить как-то и уменьшить болевые ощущения.
Но поскольку массажи она делала только сестричке, то утверждать, что это сработает и с другими младенцами, Дарья не могла, да и мама с папой не спешили радоваться такому феномену, открывшемуся у старшей дочери, и идею Елены Юрьевны, чтобы дочь двигалась в этом направлении, не сильно поддержали.
И самое важное – у Дарьи была музыка и скрипка, и уже имелись победы в конкурсах и серьёзное устремление в развитие её будущего как музыканта.
Видя, что семейство Покровских сомневается в смене выбора профессии Дарьи, Елена Юрьевна предложила девочке встретиться с самым крутым специалистом в области младенческой терапии и реабилитации, чтобы та поговорила с ней, а по результату их беседы Даша приняла окончательное решение.
Так себе предложение от взрослого человека, прямо скажем – провокационное.