Мастер и марионетка
Шрифт:
— Безопасно ли мне возвращаться в свою комнату? — спрашиваю я.
Он медлит с ответом.
— Ты никуда не вернёшься. Пока что.
Его руки сжимают меня крепче. Это обманчиво. Это как дразнить морковкой перед носом. Я должна помнить, что сказал мне Кейн после нашего поцелуя. Он не смотрит на меня так.
— Я вернусь. — Неуклюже пытаюсь вывернуться из его объятий. — Священник снова придёт ко мне утром. Я попрошу его привести Иуду. — Качаю головой, оглядываясь на Дессина с его голым торсом. Такой красивый, с щетиной на челюсти, массивной
Дессин кивает, когда я пробираюсь обратно в свою комнату.
За мгновение до того, как охранник проснётся. За мгновение до того, как кто-то снова войдёт ко мне.
Священник, обливаясь потом.
— Дитя! — восклицает он, бросаясь к моей кровати. — Иуда, избранный! Они не позволят ему говорить с тобой наедине, как велел Бог, но он передал мне послание для тебя.
Я выпрямляюсь. Слава Богу. Он достаёт из-под белого воротника свёрнутый пергамент и передаёт его мне. Я стараюсь не выглядеть слишком заинтересованной, делая вид, что лишь слегка любопытствую, и бережно беру свиток.
Скайленна,
Говорят, если Господь послал тебе сон, его нельзя игнорировать. Ты читала Писание — из какой оно книги? Руфь. Тебе стоит прочесть отрывок: «Твой народ будет моим народом, и твой Бог — моим Богом». Неужели я единственный избранный Богом в этой лечебнице, чтобы выполнить Его работу? Оставь это мне. Я принимаю эту ответственность. Сообщишь ли ты мне, если Он пошлёт ещё сны? Найди меня, если так случится. Тебе нужно лишь говорить через одного из детей Божьих — священника. Скоро, пожалуйста.
Иуда.
(А ниже — символ горящего дерева).
Здесь должно быть скрыто послание. Я перечитываю его снова и снова, пытаясь найти зашифрованную фразу, которую, возможно, узнаю.
Я почти забываю, что священник всё ещё в комнате, замерший у моей кровати. Он поднимает брови в ожидании.
— Он сделает всё возможное, чтобы исполнить волю Господа. — Я улыбаюсь и киваю. — Спасибо, отец, за то, что нашли в себе смелость выполнить Божью волю.
Когда в эту ночь лечебница засыпает, вой и стоны пациентов стихают, а луна достигает зенита, я стучу в стену три раза, давая Дессину знак, что он мне нужен.
Он приходит через три минуты.
Тихо закрывает за собой дверь. Его высокое, мощное тело, дьявольски красивые глаза и властная аура вызывают бурю жара между моих бёдер. Мне приходится сжать колени, глубоко вдохнуть и отвести взгляд, чтобы сосредоточиться на причине, по которой я его позвала. Но прежде чем я отворачиваюсь, клянусь, вижу, как его руки сжимаются в кулаки.
— Иуда прислал мне послание. Но я не могу понять, что оно значит.
Честно
Дессин протягивает руку, чтобы взять письмо, но когда я кладу его ему в ладонь, наши пальцы скользят друг по другу, вызывая вспышку трения, крошечный выброс адреналина.
Он вздыхает, быстро пробегает текст глазами. Моргает. Отводит взгляд. Затем читает снова.
— Анаграмма, — говорит он.
Я жду продолжения.
— Первое слово каждого предложения — это послание… — Но его пауза, медленное колебание, скручивает мне живот. Его глаза резко поднимаются на меня, губы приоткрываются, будто я должна понять, почему он вдруг так поражён. — Скайленна…
— Что? Что он сказал?!
Его кадык двигается, когда он снова смотрит на письмо. Но уже поздно — я вскакиваю, выхватываю его. Указываю на первые буквы каждого предложения, читаю вслух.
Они говорят, если Господь послал тебе сон, его нельзя игнорировать. Ты читала Писание — из какой оно книги? Руфь.
— Они — Имеют — Руфь, — медленно произношу я, затем замолкаю. Перечитываю. — Рут!
Дессин начинает шагать взад-вперёд.
— О ком он говорит? Кто захватил Рут? Они держат её здесь, как пациента?
Но Дессина не беспокоила бы лечебница. Он мог бы вытащить отсюда кого угодно, даже во сне. Нет, что-то гложет его. Что-то заставило его нервничать.
Я продолжаю читать.
Тебе следует прочесть слова: «Твой народ будет моим народом, и твой Бог — моим Богом». Должен ли я быть единственным, кого Бог избрал в этой лечебнице для своей работы? Оставь это мне. Я принимаю эту ответственность. Дашь ли ты мне знать, если Он пошлёт другие сны? Найди меня, если это случится. Тебе нужно лишь говорить через одного из детей Божьих — священника. Скоро, пожалуйста.
— Ты — Должна — Уйти — Я — Найду — Тебя — Скоро.
Дессин останавливается, изучая меня.
— Демехнеф. Они взяли Рут, чтобы выманить тебя. А если выманят тебя, знают, что я последую.
Я поднимаюсь на ноги, письмо выскальзывает из моих пальцев.
— Дессин.
Мой голос — хриплый шёпот, разбитое эхо на ветру. Что я наделала? Я думала, что, убегая с ним, не оставила незавершённых дел. У меня не было семьи. Я не думала, что мои действия навредят моей подруге.
Рут. Добрая, милая, с глазами как у лани Рут.
— Мы уходим сейчас же. — Он направляется к двери.
— Они… как ты думаешь, они причинят ей вред?
Дессин останавливается, рука замерла на ручке.
— Я видел, как они делали хуже за меньшее.
25. Бунтарь
Мы пробираемся через потайную дверь в подвале лечебницы, и нас встречает свежий утренний ветерок вместе с рассветом. Торопливо освобождаем мотоцикл из-под веток, сорняков и лиан.
— Нам нужно сменить одежду, как только найдем безопасное место, — говорю я. Мое белое больничное платье тонкое и почти прозрачное.