Марипоса
Шрифт:
Пенни хлопает в ладоши, когда входит. По её улыбке становится ясно, что она не имеет ни малейшего представления, о чем мы тут говорили.
— Ну что, начнем? Поедим торт и украсим ёлку! — Яркая улыбка достигает карих глаз, пока она достает три тарелки из шкафчика.
Адам сердито отхлебывает из кружки.
Я останусь на час, а потом уйду.
Рядом с Адамом и Пенни меня накрывает чувство предательства. Им нельзя узнать о том, что произошло между мной и Кейдом. Они не поймут. В конце концов, они его семья, а я — посторонняя.
23. ВАЙОЛЕТ
Звук дверного звонка перебивает «Winter Wonderland» в исполнении Дорис Дэй. Мы синхронно поворачиваемся к двери в разгар украшения ёлки. Осталось всего пару игрушек, и нужно разложить декоративную юбку под ёлку. Что Адам и его мать могут сделать сами. Я уже два часа изображаю его девушку.
— Вы, голубки, оставайтесь на месте. — Пенни ухмыляется и треплет Адама за ухо.
Адам играет роль по полной: без остановки обнимает меня, целует в щеку. Каждый раз, когда он это делает, я выдавливаю улыбку.
Дверной звонок звонит снова.
— Иду! — Мать Адама вскакивает на ноги.
— Так... — начинает Адам, протягивая мне очередную игрушку.
— Когда ты скажешь матери, что мы расстались? — я пристально смотрю в его покрасневшие блестящие глаза.
— Когда захочу.
Стоп.
— Ты под кайфом? — хмурюсь я.
Глаза Адама расширяются, но затем он невозмутимо кивает.
Я качаю головой, пораженная открытием.
— Расскажи всё матери.
— Нет, — фыркает он.
— Адам. Всё кончено. Ты расстался со мной, помнишь? Ты же не можешь встречаться с военнослужащей? — цитирую ему его же слова. Я вешаю серебряный шар на ветку и наблюдаю, как его лицо искажается в отражении.
— Не могу, но это не значит, что я не хочу тебя, — он накручивает мои волосы на пальцы. Я отмахиваюсь.
— Адам, ты не можешь просто врываться в мою жизнь, когда тебе вздумается, — тихо шиплю, стараясь не привлекать внимание его матери.
Адам открывает рот и его подбородок поднимается, будто он готов закричать на меня.
— Мне не стоит оставаться, Пенни.
Моё сердце делает кульбит и колотится так сильно, что я чувствую его пульсацию у основания горла. Оно прыгает в грудной клетке, словно мячик для пинг-понга.
Этот голос.
Этот знакомый, низкий, притягательный голос.
Адам и я замираем, подняв взгляды к входной двери. Адам напрягается и сужает глаза на отца. О'Коннелл стоит там, держа в перчатках шлем, и смотрит на Пенни, которая кокетливо хлопает ресницами. Он ездит на мотоцикле?
Я быстро оборачиваюсь к ёлке,
— Да ладно, праздник же. Может, сможем поболтать и вспомнить былые времена? — слышу я Пенни, и удар в сердце ощущается сильнее, когда она продолжает флиртовать. Краем глаза я наблюдаю, как она кокетливо касается плеча Кейда.
Я не имею права ощущать хоть малейший огонь, который разгорается в каждом моём вздохе.
— Какого черта ты здесь делаешь? — выпаливает Адам, направляясь к родителям.
— Сын. — Его низкий голос звенит у меня в ушах и растапливает внутренности. — Как дела? — спрашивает он его бодро, несмотря на холодное приветствие.
— Адам. Пожалуйста, прояви уважение, — отчитывает его Пенни, крепче сжимая дверь.
Не смотри. Не смотри на них, черт возьми.
— Счастливого Сочельника. Я зашел, чтобы вручить тебе подарок. Скоро я снова уезжаю и…
Коробка падает на пол, и наступает неловкая, затяжная пауза. Я поворачиваюсь к ним, и мой мир переключается в замедленную съемку. О'Коннелл смотрит на меня, словно впервые видит призрака. Он замирает, его глаза расширяются, а рот приоткрывается. Пенни и Адам недоуменно моргают, глядя на него, в то время как он не сводит с меня напряженных глаз. Они прослеживают направление его взгляда, пока я неловко кусаю губу. Адам наклоняется, подбирает коробку и смотрит на неё с раздражением.
Я не видела Кейда больше недели. Конечно, он заехал бы сюда; почему это не пришло мне в голову?
— О, это Вайолет. Девушка Адама. Они вместе с подросткового возраста. — Пенни машет мне. — Кажется, я вас еще не знакомила. И вряд ли это сделал Адам, — смеется она невинно. — Подойди, поздоровайся. Это Кейд, отец Адама, — её ярко-красные губы растягиваются в улыбке. Кейд усмехается, словно представляет меня голой, но я не могу не заметить сожаление в каждом его движении. Наконец он поворачивается к Пенни, проводит рукой по бороде и фыркает. Затем ухмыляется и поднимает голову к потолку, словно пытается взять свои мысли под контроль.
Черт, я тоже.
Собравшись с духом, я двигаюсь и через несколько секунд оказываюсь в прихожей. Адам продолжает хмуро смотреть на отца и хватает меня за руку, будто я всё еще его девушка, словно представляя меня ему. Мне хочется оттолкнуть его, но я сдерживаю раздражение.
— Привет, — говорю, поднимая взгляд на высокого Кейда. Он чертовски красивый и пугающий, как всегда.
Он сохраняет невозмутимость. Сжимает мою руку своей мозолистой, грубой ладонью. Я смотрю на наши соединенные руки, и молния пронзает мою грудь.