Марипоса
Шрифт:
Он даже не знает, как много это для меня значило. Во мне присутствует тяга заслужить его одобрение, и я ненавижу, что он так на меня влияет. Думаю, на всех на курсе Зверь влиял так же. Он умеет давить на людей, ломать их и снова собирать по частям. После курса я стала другой, моя уверенность в себе выросла.
До Гринвилла остается примерно час, когда мне приходится остановиться на заправке. Я подъезжаю к свободной колонке, достаю телефон и только потом выхожу из машины.
Дедуля:
С
Пенни:
С днем рождения! Адам сказал, что ты выпустилась! Я уже упаковала твой подарок. Пожалуйста, позвони, когда будет время поговорить. И еще раз поздравляю с тем, что ты попала в Спецназ.
Адам:
С днем рождения! Ты приедешь в Гринвилл? Пожалуйста, ответь мне. Я так сильно по тебе скучаю.
Неизвестный:
Это Букер. С днем рождения от всех нас, инструкторов.
Меня накрывает волна смешанных эмоций. Сообщения от Букера я точно не ожидала. Вчера вечером, перед тем как уехать в отпуск на Рождество, я дала ему свой номер. Полагаю, мы с ним вроде как... друзья?
Пенни всегда была добра ко мне, как вторая мать, и я просто не могу игнорировать её. Адама — легко. Но не её. Она ничего плохого не сделала. Возможно, я рассталась с Адамом, но я не хочу полностью терять отношения с Пенни.
Чувство вины просачивается в мои поры. Как бы она отреагировала, узнай, что её бывший муж — тот, кого она демонизировала годами — был моим инструктором? Мужчина, с которым я познакомилась, провела больше года… и разделила самые интимные моменты?
Горло сжимается, и рука, сжимающая телефон, дрожит. Мне придется хранить всё в тайне. Я ничего не продумала заранее. Я вообще не думала.
Кто целуется со своим инструктором? Своим очень сексуальным, недоступным инструктором, который трахает языком как бог?
Я.
Вот кто.
Я действовала на эмоциях.
Он спутывает мои мысли до такой степени, что я реагирую на всё слишком остро. Кейд заставлял меня чувствовать себя живой, и я думаю, что часть его чувствовала то же самое; так или иначе, я никогда не узнаю, что творится у него в голове, потому что всё кончено. Наши пути разошлись, даже если воспоминания о нем не отпускают меня.
Момент, когда мы были просто парнем и девушкой на пляже, закончился.
Я отвечаю Пенни. Мы переписываемся, и в итоге она уговаривает меня заехать к ней до окончания моего отпуска, чтобы отметить. Каждый год с тех пор, как мы с Адамом начали встречаться, я готовила с ними черничный пирог в честь моего дня рождения. Готовка всегда приносила мне удовольствие. Я возлагаю вину за это на бабушку. Что я могу сказать? Еда — самый быстрый путь к моему сердцу.
—
Она поднимает вилку дрожащими, покрытыми синяками руками и отрезает маленький кусок. Нож легко прорезает тесто, и у меня в животе предательски урчит.
Перед тем как приехать в теплый дом бабушки с дедушкой, я заселилась в гостиницу. На скорую руку сама приготовила флан и и поехала в больницу почти под самый конец часов посещения. Мама по-прежнему не хочет иметь со мной ничего общего. Мне негде остановиться в Гринвилле, и я не хочу нагружать бабушку с дедушкой моими проблемами с мамой и сестрой.
Дедушка днем уехал по делам. Его я еще не видела.
Я опускаюсь на стул, измотанная дорогой, беру свою тарелку с фланом и набрасываюсь на него на пустой желудок. Я ничего не ела по пути сюда, так что десерт заходит особенно хорошо.
— Ох, mija. Прямо как я готовлю, такой вкусный. Молодец, Вайолет, — хрипит она, отправляя в рот еще кусок. — Моя внучка — лучший повар, а теперь еще и военная! — восклицает, пережевывая.
Я довольно улыбаюсь. Пока ем, не могу не думать о Кейде. Пробовал ли он когда-нибудь флан? Ему понравилось?
Почему я веду себя, будто мне пятнадцать и это моя первая влюбленность? Что бы я ни делала, в голове всплывает он.
Возьми себя в руки, Вайолет.
— Кто заставляет тебя так улыбаться? Ты наконец сказала «да» Адаму? — допытывается бабушка.
Я резко сужаю глаза, замирая с вилкой.
— Сказала «да» Адаму? — повторяю, сбитая с толку, но тут до меня доходит. То самое ультимативное не-предложение в аэропорту, перед посадкой. — Откуда ты об этом знаешь?
Она пожимает плечами.
— Он попросил моё кольцо у твоего дедушки. Сказал, что собирался сделать тебе предложение на выпуске, но ты запретила ему приезжать.
Это было её кольцо?!
Боже… она всегда видела меня насквозь. Порой бабушка разбиралась в моих мыслях раньше меня самой.
Я вздыхаю, глядя на недоеденный десерт.
— Вообще-то мы расстались и пошли каждый своей дорогой, — говорю ровным тоном. — На самом деле всё довольно просто. Он не хочет связывать жизнь с военнослужащей. Сначала я злилась, но теперь, когда вернулась домой и не испытываю стресса от прохождения курса, я вроде как понимаю, почему он так решил.
Ему недоставало отца из-за миссий и постоянных командировок, поэтому мне понятно, почему он не захотел продолжать отношения. Он видел, как расстояние и время разъедают брак его родителей. Мой отец тоже был военным, но завел детей уже в возрасте, всего за несколько лет до выхода на пенсию.
Мы с Адамом были вместе почти шесть лет. Такой кусок жизни не вычеркнуть просто так. Маленькая часть меня скучает по нему, но куда громче в голове звучит наша ссора в аэропорту. Он не верил в меня. Зачем оставаться с человеком, который тянет тебя назад, а не толкает вперед?