Малое солнце
Шрифт:
— Анализ воздушной среды…
Обнаружен критический уровень угарного газа. Запущен процесс сорбции.
— Давление кислорода — НОРМАЛИЗОВАНО.
В эту же секунду Джейдер вдавил палец в роящийся светом индикатор на панели управления питанием.
— Внимание! Разгерметизация жилого отсека, — прокатилось голосовое предупреждение, прежде чем шипение воздуха полностью перекрыло его звук.
Струи дыма мощным потоком потянулись к шлюзу, увлекая за собой слабеющий шум. Яркие вспышки постепенно сжались, ослабели и наконец полностью прекратили свое существование в безвоздушной среде.
— Разгерметизация жилого отсека завершена. Пожар ликвидирован.
— Приветствую, Джейдер Вакрой. Диагностика систем скафандра завершена, — раздался голос Уилсона в воцарившейся гробовой
Но Джейдер его не слышал. Сконцентрировав свое внимание на панели управления, он наконец нашел функцию отстыковки топливных блоков и, приложив силу, выдернул первый из них.
— Теперь они здесь не понадобятся, — произнес он бесцветным голосом.
Отсек был необратимо поврежден. Панель управления указывала, что пожар был ликвидирован после разгерметизации отсека, однако характер повреждений делал работу систем жизнеобеспечения невозможной. Теперь два топливных блока могли пригодиться в другом месте. Вытащив последний из них, Джейдер двинулся наверх, к нулевому отсеку.
— Уилсон, запусти режим фонового ведения отчета. Будем вести аварийный протокол происходящего для последующего анализа. Нужно будет наконец разобраться, что здесь происходит.
— Активирован режим фонового ведения протокола, — раздался низкий голос Уилсона.
Джейдера одолевали мрачные мысли. Происходившее на шахте совершенно не укладывалась в типичную систему возможных неполадок. С самого начала вся эта миссия оказалась намного сложнее, чем он мог подумать. На текущий момент он не имел ни малейшего представления о причинах всего происходящего. Как у инженера у него не было привычки строить преждевременные теории, особенно в условиях недостатка информации. Ведение протокола могло помочь сохранить важные данные на случай, если с ним что-то произойдет. Позволив себе небольшую паузу на раздумья, Джейдер наконец произнес:
— Начало протокола. Текущая дата: примерно 151-й час каллистианских суток. Мой прыгун потерпел крушение в тридцать одном километре от добывающего комплекса GM-3. Спустя несколько минут он взорвался из-за утечки водорода, пробив осколком мой скафандр. Повреждение получила одна из кислородных магистралей. Смола ликвидировала пробоину, а автоматика изолировала четвертый блок с кислородом. Но мне, мягко говоря, пришлось порвать задницу, чтобы выжить и при этом не задохнуться. К тому же проклятая смола, оказывается, имеет очень высокую теплопроводность! Уж не знаю, ребята, как вы это проглядели, но когда я выключил систему терморегуляции скафандра для экономии энергии, то чуть не окочурился от холода! Очень надеюсь, что вы что-нибудь с этим сделаете. Также примите рекламацию на пенетратор от фирмы Machitron. Он вышел из строя уже после четвертого цангера! Надеюсь, у него есть гарантия. С таким оборудованием особо не погуляешь по чудесной поверхности Ганимеда. Странно, что я еще вообще жив!
Шлюз нулевого отсека распахнул переборки, среагировав на приближение Джейдера. Его тяжелый шаг простучал до массивных ворот центрального отсека управления и связи. Топливные блоки в его руке, лязгнув металлом, легли на пол. Вытянув два шланга из одного из них, Джейдер встал на колено и подключил их к системе питания скафандра. Звук работающего насоса наполнил слух монотонным шипением.
— Запас водорода — сто процентов. Запас кислорода — сто процентов. Давно бы так! — прозвучал синтетический голос Уилсона.
— Это точно! — мрачно улыбнулся Джейдер, заканчивая дозаправку.
Он поднялся с колена и медленно двинулся к входному шлюзу, ведущему на поверхность планеты. Тяжелая переборка двери автоматически откатилась в сторону, пролив теплый свет Юпитера на светофильтр шлема. Дозиметр тут же облил визор кровью предупреждений. Не обращая на них внимания, Джейдер произнес.
— Запись в журнал. Текущая дата: 152-й час каллистианских суток. После крушения десантной капсулы я все-таки добрался до добывающего комплекса GM-3. Сколько на это ушло времени, не помню. Кажется, что вечность. Габаритная иллюминация базы не функционирует, как и основное энергоснабжение. Но что самое интересное, и в резервной системе питания полностью исчерпаны запасы кислорода. Водород
Рыхлый грунт Ганимеда взмывал вверх под тяжелым шагом металлических подошв. С этой позиции казалось, что горячий шар Юпитера полностью расплавился, утопая большей частью своего тела за рваным хребтом каньона. Лишь верхняя часть его окружности возвышалась над зубьями черных холодных вершин. Но даже этого было достаточно, чтобы обливать долину тусклым теплым светом, пока контрастная граница тени не прекращала его распространение. Но этот свет не интересовал Джейдера. Он направлялся туда, где свет принимал совершенно иные, коварные и очень опасные формы. Дозиметр обжигал визор яркими предупреждениями о неумолимо растущем уровне радиации. Осматривая на ходу унылый пейзаж, Джейдер приготовился сделать запись.
— Запись в журнал. Не успел я порадоваться своим новым апартаментам, как жилой блок буквально сгорел спустя всего шесть часов работы. Такое ощущение, что его строили те же самые люди, что разрабатывали пенетратор или смолу. Надежность на высоте! Ладно, а теперь серьезно. Похоже, на Ганимеде пробудилась тектоническая активность. Сильные сейсмические толчки спровоцировали пожар в жилом блоке, который удалось нейтрализовать путем разгерметизации. Таким образом, жилой блок больше не подлежит восстановлению. Возможно, это уже не первый сейсмический толчок. На момент прибытия в GM-3 с высоты каньона я обнаружил огромный разлом, который прорезает всю долину и, вероятно, задевает несколько построек. Я, конечно, не геолог, но, возможно, его появление является следствием тектонических толчков. Может быть, это и является основной причиной аварии на GM-3. Но… — произнес Джейдер, выдержав задумчивую паузу. — Но есть одна странность. Дозиметр регистрирует высокий уровень радиации. И я черт его знаю, откуда она там взялась. Причина мне пока не ясна. Я направляюсь к разлому для оценки повреждений и сбора дополнительных данных и при этом попробую не поджариться.
На этом запись пришлось прервать, так как треск дозиметра заглушил собой все остальное. Джейдер подошел вплотную к границе странного разлома. Долго находиться здесь было опасно даже в защитном скафандре. Разлом уходил далеко в глубь, скрываясь в бездне контрастных теней. Джейдер включил лазерный дальномер. Показатели сорвались в тысячезначные числа, серьезно прыгая в грубой погрешности от малейших движений шлема. Но даже этих данных было достаточно, чтобы понять, что разлом уходит на километр вглубь, наверняка задевая штреки шахты. Задерживаться в этом месте было опасно. Он быстро окинул взглядом близлежащие монолитные постройки, в назначении которых было непросто разобраться без предварительного изучения схемы. Все они были похожи друг на друга как две капли воды. Часть посадочной площадки была обрушена в образовавшийся разлом. Джейдер заметил это еще в тот момент, когда, задыхаясь, искал входной шлюз. Однако теперь, когда сознание было ясным, становилось очевидно, что обрушение посадочной площадки было не единственным повреждением, которое коснулось шахты. По меньшей мере еще две постройки так или иначе были повреждены. Густая тень, покрывающая добывающий комплекс, возможно, скрывала еще более серьезные разрушения. Но что это были за разрушения?
— Уилсон! Выведи на визор план шахты, — быстро произнес Джейдер, стараясь не терять драгоценное время.
По визору расползлись полупрозрачные проекции трехмерных построек, которых было определенно больше, чем можно было видеть собственными глазами. Как он и думал, большая их часть скрывалась в непроглядной тени, а те, что были доступны взору, казались настолько похожими, что не поддавались идентификации. Все, кроме одной. Посадочная площадка сильно выделялась среди прочих строений и, несмотря на частичное обрушение, отлично читалась со схемы.