Малое солнце

Мамедов Руслан

— Запись в журнал. 157-й час каллистианских суток. Мне удалось запустить главный компьютер рубки управления шахтой. Не могу сказать, будет ли он нормально работать, загрузка идет с перебоями, но робот из транспортного узла теперь работать точно не будет. Так получилось, что его пришлось пустить на запчасти. Зато теперь, если этот ржавый кусок вычислительного дерьма все-таки получится запустить, я смогу инициировать диагностику систем всей шахты и составить полную карту повреждений. Возможно, я…

В следующий миг слева в метре от Джейдера, вспыхнул проекционный стол, заставив позабыть все, что он хотел сказать. В неравномерном бьющемся свечении загорелась эмблема приветствия. Впрочем, на этом весь позитив со стороны воскресшей из мертвых техники был исчерпан. Похоже, компьютер и сам понимал, что все вокруг было ни к черту. Не успела эмблема приветствия исчезнуть, как экран залило красным цветом.

В следующую секунду свечение на проекционном столе дернулось и полностью погасло, погрузив помещение в полумрак. По инфопанели

побежали диагностические данные. Стол вновь вспыхнул огнем, вырисовывая в воздухе дрожащее изображение. Это была схема шахты в разрезе, постепенно обретающая глубину и детализацию. То и дело в разных уголках ее ответвлений вспыхивали красные огни ошибок, обозначающие те или иные повреждения. Ствол шахты уходил вглубь недр Ганимеда на два с лишним километра. Широкие ветви горизонтальных штреков раскидывались в стороны от основного ствола, образуя несколько уровней с глубинной нумерацией. Все поверхностные постройки, в том числе и те, где сейчас находился Джейдер, относились к нулевому уровню, и его диагностическая детализация была практически завершена. Яркие вспышки ошибок залили кровью трехмерные модели посадочной площадки и ангара хранения концентрированных солей урана. Все эти строения были уничтожены или необратимо повреждены. Перед глазами метнулось воспоминание огромного разлома, безжалостно проглотившего эти постройки. Налились огнем и резервуары с криотопливом, а также проекция жилого отсека, уничтоженного вследствие пожара. Джейдер опустил голову. Без жилого отсека запасов кислорода в его скафандре и дополнительных блоках хватит на несколько дней экономного потребления. Если за это время он не найдет способ его добычи, то уже очень скоро этот срок может стать рубежом и его жизни. К этому моменту детализация первого уровня была практически завершена. Это был самый старый штрек, залегающий на сравнительно небольшой глубине. Продолжительное выщелачивание, а следом и огромные буровые машины, тепловые излучатели роботов давно высосали из него все ресурсы, оставив в полном запустении. Этот уровень был мертв и лишен какой-либо активности. Однако телеметрия полностью прощупывалась и несмотря на несколько ошибок в работе датчиков компьютер смог собрать диагностические данные. Проекционная схема продолжала расползаться по столу, пуская свои корни все глубже и глубже. Световые линии уже начали рисовать контур второго глубинного уровня, с каждой секундой обрастая деталями. В активности уровня не возникало никаких сомнений. Визуализацию заполонили многочисленные сигнатуры добывающих роботов и тепловых машин. К сожалению, диагностическая карта не давала понять, функционируют они или нет, регистрируя лишь фактическое присутствие. Но телеметрия уровня читалась без проблем. Тем не менее на этом везение закончилось. Проекционная карта расползалась в стороны, словно не в силах пробиться вглубь. Детализация третьего и четвертого глубинных уровней оставалась невидимой, озаряясь холодным серым свечением. Телеметрия мертвенно молчала, словно ниже второго уровня не существовало больше ничего.

— Так вот где, видимо, произошел обрыв, — процедил сквозь зубы Джейдер, тщетно всматриваясь в безжизненные показатели глубинных уровней.

Телеметрия сохраняла молчание, с каждой секундой унося надежды на восстановление хотя бы частичной функциональности. Третий и четвертый уровни были по-своему важны и даже жизненно необходимы для полноценного функционирования всей шахты. По большому счету, на третий уровень Джейдеру было плевать. По сути, это был еще один активный штрек, под завязку набитый добывающей техникой, утрата которой была хоть и ощутимой, но все-таки сносной. А вот четвертый уровень был сердцем всей шахты. В недрах планеты, на глубине свыше двух километров, был заключен реактор, питающий весь добывающий комплекс. Его расположение на такой глубине было неслучайным. Согласно подсчетам, в случае аварии реактор был бы автоматически захоронен под километровым слоем льда, не причинив разрушений поверхностным постройкам. Реактор служил основным источником энергии для всей шахты. Наиболее мощные и энергозатратные системы, такие как буровые машины, тепловые излучатели, насосы и агрегаты очистки и переработки, получали энергию непосредственно от него. В процессе их работы из штреков выплавлялись огромные объемы льда, образуя кубометры воды, которую нужно было куда-то девать. Вода откачивалась на поверхность и подвергалась расщеплению на водород и кислород, которые запасались в резервуарах и служили резервной системой питания для всей шахты. По сути, водородно-кислородная пара представляла собой криогенное топливо и была побочным эффектом работы реактора, выполняя роль аккумулятора. В случаи остановки реактора этих запасов должно было хватить на некоторое время автономной работы всего добывающего комплекса. К тому же по причине своей доступности и простоты использования именно водородно-кислородная пара служила источником энергии для всех добывающих роботов, транспортных кораблей и даже для большинства типов скафандров, один из которых использовал и сам Джейдер. Уж чего-чего, а льда на спутниках Юпитера было много, а ядерная энергия позволяла сделать из него дешевое топливо. Как бы то ни было, состояние реактора на текущий момент было неизвестно. Коммуникация с третьим и четвертым уровнями была нарушена, и компьютер не мог получить даже самую простую телеметрию.

Да, системы защиты реактора позволяли ему работать полностью автономно и сохранять стабильность даже без связи с главным компьютером. Однако о его текущем состоянии до сих пор оставалось только догадываться.

— Твою мать! — выругался Джейдер, оценивая неутешительную картину результатов диагностики.

Без налаживания связи с реактором и без его энергии было невозможно перезапустить работу роботов и наладить производство кислородно-водородной пары. Не было никакой гарантии, что спасательная капсула прибудет сюда раньше, чем в скафандре закончится кислород. Если они вообще знают об аварии. Нужно восстановить связь. В распоряжении комплекса было четыре узконаправленные антенны, а также всенаправленная антенна ближнего космоса.

Внезапно все экраны компьютера и проекционный стол разом погасли, погрузив пространство в кромешную тьму. Исчезла проекция и с визора самого скафандра. Теперь Джейдер оставался один на один со своим страхом, на чужой необитаемой планете. Не в силах сдерживать его давление, он произнес:

— Уилсон! Ты здесь? Что случилось? Почему все погасло?

Но в ответ он не получил ничего. Минуты бездействия постепенно превращались в вечность. В скафандре становилось все более душно. Углекислый газ не подвергался сорбции без работающих систем жизнеобеспечения.

«Именно он убьет меня первым, а не нехватка кислорода», — успел подумать Джейдер, прежде чем визор внезапно озарила эмблема JSA.

Спустя томительную минуту в скафандр ворвался шум активации газового насоса. По визору быстро побежали диагностические данные.

— Добрый день, Джейдер Вакрой, — прозвучал синтетический голос Уилсона. — Запущен процесс сорбции углекислого газа. Уровень кислорода восстановлен.

Его голос, доселе раздражающий, сейчас сбросил несколько тонн груза с сердца Джейдера. Прежде чем он сумел произнести хоть слово, искусственный интеллект продолжил:

— Диагностика систем шахты завершена. Результаты выведены в отчет в левый нижний угол визора.

— Проклятье, Уилсон! Какого черта ты так долго молчал?! — наконец обрел дар речи Джейдер. — Я думал, ты накрылся, не пугай меня так!

— Прошу прощения, но мне пришлось на время отключить голосовой интерфейс и бросить все силы на сопряжение систем. Я не смог обработать большую часть данных, так как просто не успевал за потоком информации. Однако я смог расшифровать базовые алгоритмы и получить частичный контроль. Все данные сохранены в отчет.

Джейдер перевел дух. Сейчас только один вопрос интересовал его больше всего.

— Уилсон, что со связью? Мы принимаем какие-либо сигналы?

— Радиоэфир абсолютно пуст. Только белый шум Юпитера, — холодно ответил Уилсон.

— Черт! Да как такое возможно? Неужели буря настолько мощная, что блокирует любые сигналы?

— В момент мониторинга я не зарегистрировал никаких сигналов ни от колонии, ни от машин фон Неймана, — ответил Уилсон, и этот ответ не сулил ничего хорошего.

— Значит, у нас нет никаких шансов определить позицию передатчика, — заключил Джейдер, заметно помрачнев. — Пытаться нацелить антенны вручную — это все равно что попасть в движущуюся песчинку с расстояния десяти километров.

Он замолчал. На какое-то время вокруг воцарилась полная тишина.

— Черт, как жалко, что со мной нет Таларда, — прошипел сквозь зубы Джейдер. — Он бы точно что-нибудь придумал. Уилсон! Мы можем отправить сигнал о помощи по всенаправленной антенне? Кто-нибудь точно примет его.

— Да, можем. Но, боюсь, на это потребуется много энергии.

— Сколько?

— Учитывая помехи и среднюю чувствительность приемников на кораблях колонии, мощность сигнала должна быть порядка шестьсот киловатт.

— Шестьсот киловатт! — простонал Джейдер.

Его совершенно не привлекала идея отправить короткий сигнал бедствия ценой львиного запаса топлива. В таком случае ему останется от силы на сутки жизни, а ближайший корабль окажется здесь не раньше, чем через трое.

— Твою мать! — вновь прорычал Джейдер, запрокинув голову назад.

Не находя себе место, он вновь сел на пол, пытаясь собраться с мыслями.

— Запись в журнал. 157-й час каллистианских суток. Мне удалось запустить центральный компьютер и провести диагностику систем шахты. Лучше бы я этого не делал! Компьютер смог получить телеметрию только с первых двух уровней. Третий и четвертый уровни недоступны, и какого хрена там происходит, известно одному Юпитеру! Где-то между вторым и третьим произошло нечто, перебившее на хрен все коммуникации! И все бы хорошо, но на четвертом уровне находится реактор, питающий всю шахту, и в каком он сейчас состоянии, я не имею ни малейшего представления. Без связи с ним я не могу возобновить подачу энергии и перезапустить работу роботов. Без энергии реактора я не могу наладить работу шахты хотя бы в локальном масштабе первых двух уровней и начать добывать кислород. Без кислорода я задохнусь на этом самом месте через пару-тройку дней! Конечно, если я отключу питание рубки управления и использую кислород из блоков отсека жизнеобеспечения только на свой скафандр, то прожить мне получится несколько дольше. Но черт вас знает, когда вы пришлете за мной спасательную капсулу. Связи с вами нет, на Юпитере бушуют электромагнитные бури, и вашей помощи я рискую просто-напросто не дождаться. А задохнуться здесь, ничего не предприняв, — это лучший конец жизни, о котором я мог только мечтать, черт возьми!