Маленькие тайны
Шрифт:
– В лесу?!
– От этого ультразвука хотелось задать уши.
– Я не пойду ни в какой лес! Там грязь, там комары, там клещи!!
– Тебя никто не заставляет.
– Я тебя не брошу одного! Я волнуюсь! А вдруг ты там потеряешься? Вдруг тебя там клещ укусит и ты умрешь?!
– Я этого не стою.
– Стоишь! Ты же мой любимый, как я могу о тебе не волноваться! А... а ты будешь обо мне волноваться? Нет, не надо себя мучить! Я знаю как тебе тяжело всегда признаваться в своих чувствах. Ведь мы с тобой...
– А-а-а, - заорала рассвирепевшая я, обхватив голову руками.
– Все, достали! Оба!
– Подскочив, развернулась на сто восемьдесят градусов и ткнула в Васильева.
– Сел сюда, - показала на свое место. Я не была настроена на шутки и не скрывала этого. Илья решил побыть послушным и пересел в середку, когда как я плюхнулась на его место и скрестила руки на груди, вжавшись в дверцу.
– Какая она грубая! Илья, что это за существо? Она твоя знакомая? Какие между вами отношения?
– Стася, замолкни, - раздраженно пожелал Васильев.
– Ты... ты что, меня затыкаешь? Ее защищаешь? Как так? Как ты можешь защищать полузнакомую страхолюдину...
Заткнув пальцем правое ухо, залезла коленками на сидение и перегнулась через спинку. Не став надрывать голосовые связки, сразу постучала пальцем и Васькиной макушке, дождалась когда он снимет уши и предложила:
– Васек, давай меняться?
Встряхнула ай-подом. Как назло не так давно поудаляла весь металл, оставив только фолк. А он тихий, не заглушит разговор двух голубков. Васек задумчиво поразглядывал мой кулак с зажатым в нем плеером
– Сборище твоих сельских песенок на мой рок?
Затолкала обратно вспыхнувшее желание стукнуть тыкву брата о дверцу и доходчиво объяснить ему что такое фолк. Так мне точно его музыки не послушать.
– Да.
– Почти нежно пропела, передернувшись от сахарности тона. А Васек купился.
– Уговорила. Как раз сойдут на колыбельную.
– Мы быстро обменялись плеерами. А вдруг передумает?
– Эй-эй, затычки свои забери и отдай мои наушники!
Пульнула в лоб его "шишки".
– Жлоб.
Васек пожал плечами, мусоля ай-под своими грязными пальцами. Наверное, сначала нужно было потребовать чтобы он руки хоть оттер от машинного масла. Вечно как свинья.
– Я мужик, и не люблю, когда мне что-то заталкивают в дырки.
– Пошляк.
– Каждый думает в меру своей испорченности.
– Не умничай и уткнись, - тепло пожелала братцу и села нормально. Чтоб его жирный ядовитый клопяра в зад укусил! Хоть раз бы с сестрой как с остальными поговорил.
Стася и Васильев продолжали выяснять отношения. Ну и в баню их. Дрожащими руками сунула затычки в уши и глянула на дисплей допотопного плеера. Подарить Василию Батьковичу, что ли, нормальную вещь на двадцати пятилетие?.. Нет, обломится.
На паузу была поставлена песня какого-то Mindless Self Indulgence "Never Wanted To Dance". Включила. Офигела. Ор-ригинально. Но весело, пусть и очень непривычно. Васек изменил своим вкусам? Начала активно копаться в плейлисте. Нет, не изменил, по прежнему слушает преимущественно Арию и Кипелова с Мавриным. А, нет, еще что-то новенькое. Обнаружила среди рока певца, поющего настоящую арию. Василий Амаури? Правда, весь скепсис растаял, едва я нажала "плей". Удивительный голос. Поехали дальше... Еще один пришелец, намного более удивительный, чем предыдущий. Ao no Exorcist "In my World". Jrock
Кто мне скажет, что я тут делаю?..
Но при попытке это выяснить, наталкиваюсь на глухую стену. Ничего. Даже самого захудалого пояснения. Я ведь могла просто не садиться, развернуться, придумать сотню причин и уйти. Но осталась. Почему? Последний вопрос размножился как кролики в весенний период и заполонил трещащий от напряжения мозг.
Снова бесполезно пытаться понять себя. К черту! Лучше просто послушаю музыку.
На The Unforgiven той самой Apocalyptica - как раз и машина съехала в автострады в лесополосу - левую половину тела словно, мелкими такими, иголочками закололо. Верный признак что кто-то недопустимо близко. Резко мотнула головой и чуть не столкнулась носами с Васильевым. Помешал козырек кепки, хорошо прошедшийся по морде охнувшего Илюши. А в груди разлилось такое садистское удовлетворение.
– Чего надо?
– грубо спросила, вдавливаясь в дверцу. Нервирует его близость.
Васильев прекратил потирать красную полоску возле брови и даже сделал попытку улыбнуться.
– Приятная музыка.
Никудышную попытку, она только еще больше разозлила. Как будто я не знаю, какой он на самом деле.
Отвернулась к окну, махнув рукой.
– Не отвлекайся от болтовни со своей любимой птахой.
Которая в это время дулась, рассматривая другое окно. Вот бы ее лбом в это окно и...
– Тань...
Снова подняла руку, останавливая грозящий словесный и никому не нужный поток.
– Не хочу с тобой разговаривать.
Сама себе дивясь, как сложно сохранять прежний тон, поймала пробегавшую мимо мысль... и с особой жестокостью удавила ее. Что-что? Я хочу послушать что он скажет? Да ничего подобного!
– Ты не так поняла, - тихо проговорил Васильев. И появилось жгучее желание обернуться... да хоть чтобы взглянуть в его наглые глаза. И этот парень снова нарушил негласное право, хоть и знал все. Он коснулся моей щеки, пусть и на буквально секунду, но этого хватило.
– Просто дай мне объяснить. Не сейчас. Хорошо?
– Спустись в ад!
– прошипела, вдавливаясь в дверцу и сжимая первое, что под руку попалось. А это была ручка.
Все произошло слишком быстро. И никаких там замедленных кадров, как любят в сериалах демонстрировать. Просто раз - с щелчком дверь неожиданно отъехала и мою руку дернулось следом, как и все тело. Взвизгнув, завалилась на бок, увидела перед самым лицом мелькающий асфальт... глаза благополучно съехались в кучку. Все заняло навряд ли больше двух ударов сердца, а значит - не больше двух секунд. Чужие руки сомкнулись на талии и втащили внутрь, машина, взвизгнув тормозами, затормозила, отчего бы по инерции впечаталась бы лбом в сидение, если бы меня не прижал Васильев. К себе. Шок был настолько силен, что я совсем позабыла что должна, по идее, его сейчас отпихнуть.