Маленькие тайны
Шрифт:
– Тогда зачем вопросы задаешь?
– снова вспыхнула. Поняла, что вообще-то я первая начала задавать вопросы, а не он. Исправилась: - В смысле, вопросами на вопрос отвечаешь, раз не можешь.
– Потому что я знаю как объяснить по-другому.
"Так объясняй!" - осталось невысказанным. Снова шок, и если кто узнает от чего - засмеют ведь! Я - и замерла от обычного объятия. Замерла, а не стала вырываться сразу же. Замерла, потому что... так тепло было. Уютно, хоть поза была далека от удобства - коленка скребется о бетон, вторая упирается в чужую ногу, руки прижаты по швам, нос дышать не может,
Но все рано или поздно заканчивается. Цепенела я недолго.
– Можно вопрос?
– очень ядовитый голос, сама удивилась.
– Не мог бы ты держать руки подальше от меня? Я ненавижу когда ко мне прикасаются чужие люди. Понятно говорю?
Хватка ослабла и я смогла отстраниться... насколько позволяли руки Ильи.
– Колючка, - тихое замечание, в котором проскальзывают смешинки.
Бум. Бу-у-ум. Бум-бум. Вот как отозвалось сердце, а я заслушалась его голосом.
– Именно, - хрипло признала, сглатывая и замирая как кролик.
Кролик. Вот это слово помогло теперь уже окончательно стать человеком. Я больше не слабая. И никаким кроликом даже под дулом пистолета становиться не буду.
Одна из рук с талии переместилась на лицо, заставляя гореть кожу под горячей ладонью. И план почти сорвался.
– Я уже не могу по-другому.
– Сердце творило совсем небывалые вещи, в ноги прокралась предательская дрожь, как и в руки, осторожно залезающие в открытый карман куртки, пока Васильев разглядывает мое лицо и все дальше отодвигает капюшон.
Все произошло быстро. Когда пальцы коснулись прохлады металлического корпуса, рванулась назад, сжимая пальцы и вытаскивая телефон. Мимолетный взгляд чтобы удостовериться - достало нужное, птицей влететь на причал, и уже оттуда прокричать:
– Адьес, Васильев!
Боялась. Снова. Чего? Всего.
– Откуда...
Подняла руку. Не хочу слушать, надоело.
– Не смей меня больше преследовать. На неприятности напорешься такие, что тебе и не снилось.
Все, а теперь домой. Как можно скорее.
Хочу чтобы этот сумасшедший день закончился уже.
***
Наверное, ту прошедшую ночь не забуду никогда. По двум причинам, и одна из них - я узнала новую грань твоего, толстяк, характера. Порой очень сволочного характера. Я не спала, потому что не могла заснуть - не давала распухшая, пусть зеркало говорило об обратном, голова. Несколько часов мучила себя тем, что останавливала всякие мыслительные процессы, упорно считая куцых черных барашков. Мозг от такого издевательства на пятьсот пятом баране "поехал". Как обнаружила? А просто последний баран вдруг развернулся, встал на задние лап... копыта, скрестил передние на груди, и голосом Васильева стал нравоучительно заливать о смысле жизни. Или я просто уснула? Не важно, после такого я резко проснулась, включила ночник, и начала уже бороться с бессонницей.
Давно замечала, что некий Себастьян, котов - или скотов?
– сын, этот угольный гад, не спит когда я не сплю. Конечно, бывают исключения, но не в эту ночь. Судьба точно вцепилась в меня всеми своими ручками-ножками, и активно портила жизнь
Помнишь, Себа, что ты натворил? Не помнишь... А я вот - отлично. Ты, собака страшная, решил пожрать своего корма, который я убрала на самую верхнюю полку шкафа. До сих пор загадка: ну как ты, толстяк, умудрился забраться на высоту человеческого роста, открыть дверцу и заползти внутрь шкафа? Но ладно, скотинка, я бы простила тебе это, если бы ты не стал своими лапами спихивать на пол все мешающие банки с крупами! Мне было очень весело до самого рассвета все по банкам сортировать и вспоминать такие витиеватые ругательства, что сама удивлялась. Могла бы плюнуть и все выкинуть, но нет - это был при приговор на голодную смерть. Зарплата только через две недели, подачка от далеких родителей через неделю, на руках три сотки только на проезд.
Весело, в общем.
Бессонная ночь сказывалась сильно. Не в силах бороться со сном, я воспользовалась своей невидимостью и, сняв очки и уронив голову на парту, бессовестно дрыхла, краем уха слушая монотонный рассказ о марках бетона. И еще так, краем балансирующего между сном и явью разумом, отмечая что в таком положении все запоминается не в пример лучше. Только попробуй заикнись об этом преподше. Повесит ведь! Жестокий очень она человек. Поговаривают что раньше такой оторвой была, Парк Горького слушала - за что я ее уважаю. ПГ - это вещь, пусть и на любителя. Жаль очень что Маршал и Носков теперь херувимчики прилизанные, такие голоса потеряны, такой драйв... А какие шевелюры! Всегда над ними ржа...
Я не сразу поняла, что заигравший на всю аудиторию мобильник - мой. Медленно все до полусонного мозга доходит. Слегка подняла голову, заметила, что все, все до единого повернули ко мне голову, многие с таким удивлением, будто только-только заметили мое существование. Хотя, почему будто? Так и есть. А взгляд помимо воли перебежал на макушку Васильева, как раз поворачивающегося. Сердце испуганно трепыхнулось, руки быстро схватили очки, водрузили их на нос, и только потом нырнули в боковой карман. Хелависа уже запела первые слова из Королевны, но ими и ограничилась.
Тишина. Потребовалось несколько минут, чтобы все снова развернулись, прекратили разглядывать меня, почти сползшую под стол, как неведомую зверюшку. А когда внимание рассеялось, решила посмотреть, какой идиот решил обрадовать меня смс-кой с утра пораньше.
Неопределенный номер, но это не вызвало ни капли подозрения. Мой номер на некоторых визитках "Пирамиды" написан - потому что некоторым порой нужен совет консультанта. Наивная я даже обрадовалась. Новый покупатель! Сейчас мы ему...
Не покупатель.
"Доброе утро! Как настроение?"
Не поняла. Что за существо?
"Ты кто?"
Ответ пришел быстро.
"Твой новый сосед из дома напротив"
Подняла глаза, отыскала Васильева. Сидит, сгорбившись, руки под партой. Вот и последние сомнения развеялись. Нет, ну что за ирония судьбы? Сидим в одном кабинете, переписываемся, и только один из нас знает, кому именно он посылает сообщения.