Максим

Подвойская Леонида Ивановна

– Доброе, - машинально ответил юноша.
– В чем "хоть в этом?" -поинтересовался он, озираясь по сторонам.

– Ну, я боялась, что ты опять на месяц бухнулся. А я - отвечай. Хорошо, что Мышка еще не знает. А то бы мало не показалось, -она деланно засмеялась.

– Причем тут Мышка?
– все еще осматриваясь, возразил Макс.
– Я вчера… не рассчитал. Просто силы вышли. Ну, как в аккумуляторе. Надо было… Ну да ладно. Постой, - спохватился он вдруг, - а кто меня это… уложил?

– Неужели

ты думаешь, что в постель моих родителей тебя мог уложить кто- то другой, кроме меня?

– Нет… Уложить… Почему -же… Это же не… Если оказать помощь, то могли и ребята… И вообще…- начал мямлить подросток.

– Конечно, помогли. Уложили на диван. А в кровать уже я, ночью.

– И… раздевала?

– Ну и что?
– с деланным равнодушием ответила девушка. Подумаешь! Во- первых, не до гола же! Во вторых - и не таких видала. В третьих - всякие там повелители мух и экстрасенсы и принцы цветов - не в моем вкусе.

– А кто в твоем?
– обиделся Максим.
– Если Сергей, то поспешай - место освободилось.

– Дурак! Ладно, потом… - спохватилась Татьяна, вспомнив о несчастье.
– Вставай и одевайся. И имей в виду - ты меня оскорбил. И попозже… когда все утрясется, я потребую сатисфакции, - заявила она отворачиваясь.

– Попозже- что угодно. Но все- таки какие вы болтливые!
– быстро одевался Максим.
–

– Кстати…- хозяйка явно подыскивала слова.
– Мы все… поклялись молчать о вчерашнем. Но… что, что, что это было?
– быстро зашептала она, обернувшись к уже натянувшему брюки "Повелителю мух".

– Не знаю, - пожал плечами повелитель. Просто мне показалось, что она зовет всех нас, что ей страшно…

– Это все потом поняли… Но почему ты?

– Не знаю… всем самым святым клянусь- не знаю. Не понимаю, что это со мной.
– Юноша подошел к окну и привычно уставился на утреннее солнце.

– Спасибо, - попрощался он через несколько минут уже на площадке.

– Кофе бы хоть попил, - пыталась остановить заинтересовавшего ее одноклассника девушка.

– Нет, спасибо. Забегу домой, батьку успокою. Похороны когда?

– После двенадцати. Вроде, в три. Ты еще раз пойдешь?

– Нет. Не смогу,- честно признался Макс.
– Ни на отца, ни на мать ее смотреть не смогу.

– А на…нее?, - почему- то шепотом спросила подружка.

– А что- на нее? Мы с ней вчера попрощались. Не она уже это…

– Максик, я тебя умоляю, я просто заклинаю тебя - взмолилась вдруг девушка - приходи после похорон. Я просто не смогу спать. Мне страшно после вчерашнего. Я даже ужин сделаю. Уже умею кое- что. Даже вон - курицу в гриле, а? У твоего отца тебя отпрошу, а? Даже у твоей Мышки Котовой.

– Так у моей или у Котовой?
– усмехнулся юноша, заглядывая вниз сквозь лестничные пролеты.

– Все

равно. И у Кнопки твоей…

– У моей?

– Я тебе много, что смогу рассказать. Только приходи, а? И учти, - глаза ее вдруг вспыхнули - я так никого и никогда не просила.

–Да ладно тебе. Будто я отказывался. Будет у тебя настроение - приду… Если ничего не случится.

–А что может случиться?
– уже вдогонку спросила девушка.

– Это так, к слову - успокоил ее одноклассник.

Случилось. Уже во время процессии - а иначе все население городка, двигавшегося в сторону кладбища, назвать нельзя, Максим почувствовал ухмылку. Среди волн горя, сочувствия или какого- то болезненного любопытства эта ухмылка липким холодным слизнем мазнула его по сердцу. И он нашел ухмылявшегося. В толпе любопытствующих стоял упомянутый Холерой Прохор. Без передних зубов, в простеньких джинсах и безрукавке, но со здоровенной желтой цепью на жирной шее. По сравнению с фотографией он оказался поупитаннее, повыше, понаглее - этакий довольный жизнью бычила.

– Судьба, - радостно вздохнул Максим, отставая от кортежа.

Прохор, мысленно ухмыляясь и вспоминая картинки измывательств, прошел еще несколько шагов вместе с похоронной процессией. Ему просто было по пути - в небольшой уютный парк, ранее тоже носивший имя девушки - мученицы. Там он развалился на скамейке, явно кого - то поджидая. Дабы не светиться, Макс принял обычный у местной шпаны прикид - купил на входе бутылку пива и, взгромоздясь с ногами на скамейку напротив, начал пить его из горла. Здесь он слегка ошибся. Бычила почему- то явно обратил на него внимание.

– Эй, малый - крикнул он подростку после недолгого разглядывания - мигом сюда!

– Пиво свежее?- поинтересовался он, когда Макс обычной здесь походкой (а-ля горилла с руками в карманах на гениталиях) подбрел к нему.

– Нормальное - однозначно ответил Максим.

– Слетай, возьми мне одну… Нет, две.

– Еще чё, бармена нашел?
– возмутился юноша.

– Э-э-э, да ты новенький, все также развалившись на скамейке, резюмировал Прохор.
– На, слетай - протянул от новенькую зеленую сотку, - Сдачи не надо. Если поторопишься.

Решив не переигрывать, Макс принес крутому два пива за стольник баксов и вновь вскарабкался на избранный ранее насест. Траурная музыка уже только глухо пробивалась в парк, когда на скамейку к Прохору плюхнулся еще один близнец- бычила. Впрочем - все они, словно из одного помета - жирные, приплюснутые с лениво - наглым взглядом хозяев жизни.

Они поручкались и Прохор протянул незнакомцу одну из принесенных юношей бутылок.

– Что за жмурика понесли?
– поинтересовался Прохоров собеседник после хорошего глотка.