Максим
Шрифт:
Поэтому Максим, подкравшись, смог увидеть и пакет в руках босса и дупло, в которое он этот пакет запхал и кусок коры, которым босс это дупло вновь замаскировал. А когда Прохор направился к машине, успел этот пакет вытащить. Со стороны это могло показаться глупой игрой в шпионов, но в маленьких городках такие тайники все же считаются понадежнее камер хранения, где все на виду. И если курьеры не горели желанием светиться… В общем и здесь были свои резоны.
– Ну что, - поинтересовался шеф, вваливаясь в машину.
– Орет пуще прежнего. До визга дошло - хмуро прокомментировал Богдан услышанное.
– Я думаю, шеф, пытают его.
– Но зачем? Вопросов то не задают? И где Лютый с Чмырем?
– Я, думаю, шеф, они пытают
– Но кто "они"? Разве что эти щенки? Значит, и тот - от них? Славно… - Прохор на миг задумался, криво улыбаясь. " Щенки" - молодая да ранняя поросль криминала уже начала наступать на пятки. Эти, вообще не имеющие ничего святого шакалята сколачивались в отдельную группировку. Цинизм и беспредел в их нравах вызывали восхищение и отвращение даже у видавших всякие виды волчар. Сейчас они схлестнулись на наркоте. Удачно посбывав дурь в школах и на дискотеках, щенки рассудили, что перекупка у стариков - дело невыгодное. Точнее, выгодное, но не настолько. И решили эти ребятушки начать свой бизнес - без " Прохора и К". И хотя получили жесткий отлуп - (их главный шакаленыш три месяца провалялся в больнице с переломом черепа, а о рядовых и говорить нечего), но только затаили злобу и от своего не отступились. Поэтому догадка Прохора имела достаточные основания.
– Ну что же, - принял решение шеф. Вызывай всех.
– Всех?
– Да, всех. Немедленно. Сбор… у тебя. И чтобы тихо. Как мыши. А то начнут съезжаться, как на свадьбу. Поворачивай. Товар заберем потом.
– Оружие?
– Да… А Микола… пусть помучается за благое дело - решил Прохор, откинувшись на спинку сидения. Теперь, когда все объяснилось, страх ушел. Пришла жестокая злоба.
Максим успел свернуть в переулок и скрыться от развернувшегося автомобиля. Видимо, его подопечные поменяли планы и на всех парах понеслись домой. Нет, не домой - понял он, вновь увязавшись за внедорожником. На этот раз ехать было недалеко - автомобиль тормознул возле похожего на Прохоров, но более скромного особнячка. Водитель с пассажиром вошли внутрь, и твердо решившему решить все сегодня Максиму оставалось ждать. С сожалением, даже погладив его на прощание, он оставил в темном пролете мотоцикл и притаился, удобно устроившись на обвитой плюющем или виноградом - в темноте не разберешь- скамейке. Какой-то поздний пьяница спросил прикурить, но разглядев в свете выглянувшей на минутку луны собеседника, всхлипнул, перекрестился и провалился в уличную темень. Максим же пересел на дальний конец скамейки - туда, где царила тьма даже для любопытного месяца. Фосфорирующие стрелки показывали пол- второго. Это что-же, только два часа и прошло?
– изумился Максим. Но события не дали развиться этому удивлению. Одна за другой в особняк стали продвигаться тени - в конце концов наблюдатель насчитал их двадцать шесть. "Вся королевская рать" - понял юноша. Ночное совещание? Или ночной налет? Или бал у Сатаны? Гадать долго не пришлось. Минут через пятнадцать вся эта свора, несколькими группками двинулась к особняку Прохора, а затем - через главный, запасной ходы и гараж - и в сам особняк.
– Поубивать бы их всех сейчас - подумалось мстителю, но он тут же понял - не справится. Нет у него таких сил. Сейчас? Вообще? Неважно. Нет. А есть они на одного - Прохора. На него - уже сейчас есть. Или все еще есть. Максим продолжал ждать финала, путаясь в своих чувствах и своих оставшихся силах. Сейчас бы хоть лунного света! Нельзя. А вот так, поливая лавку струйками крови - можно. Господи, спохватился он - кровь - то, кровь. И эти пули… Нет, - он решительно подвинулся на скамейке и расстегнув рубашку, бесстыже подставил простреленные грудь и живот под удивленный лунный взгляд. Впрочем, за свою вечность она и не такое видала - успокоил себя Макс, наслаждаясь вливающимися в него серебристыми лунными лучиками.
Ватага разошлась
– То ли мы не успели, то ли эти засранцы быстро слиняли.
– Это вряд ли. Разборка, так разборка. Видимо, просто надоело. Замочили наших двоих, а Миколу повесили, типа - "сколько можно ждать" - хмуро высказывал свои догадки Бодя. И хмурится было чему. Шеф-то облажался самым гадким образом. Как дешевка какая. Когда все собрались, он на полную громкость врубил свою мобилу.
– Это пытают Миколу. В моем же доме, - прокомментировал он рвущие динамик уже охрипшие вопли.
– Это щенки. В моем доме. Пора разобраться.
– Это давно?
– поинтересовался один из лейтенантов - усатый "Гуцул".
– Минут сорок, уже.
– Но шеф, чего базарим?
– Гуцул со своими - через гараж. Василь - бери своих - и через черный ход. Лось - твои со мной - через вход, - скомандовал Прохор и все рванулись к выходу из гаража Богданова дома.
– Опаньки - прокомментировал Лось наступившую вдруг тишину сотовика. Царствие небесное Миколе. Замучили. И то дело - минут сорок.
– Все хлопцы, бегом. Не выпускать никого. У меня это шакалье взвоет, - прорычал Прохор, бросаясь вперед. Намек на упрек был явно слышан в словах Лося, и это взъярило вожака. А дальше - больше. Все три группы, проникнув с разных сторон, соединились, наконец, в гараже. Не потому, что все дорожки вели именно туда. Просто там единственно где можно было хоть что-то увидеть. И они молча разглядывали. Два трупа у гаражных дверей - без признаков насилия. Пустое кресло (приближенные Прохора называли его пыточным) с шестью дырками от пуль и расплющенные о цементный пол сами пули. Лужа крови на месте отсутствующего мотоцикла. И, наконец, Микола, висящий на крюке в петле из собственного ремня.
– Кто- нибудь что- нибудь объяснит?
– спросил, наконец, после долгого молчания все тот же Лось, разглядывая вынутого из петли, еще тепленького, но безусловно - мертвого штатного палача.
– Сбежали, сволочи. Закатовали и сбежали. Падаль. Ну ничего… Отбой пока. По домам. Разберемся - объяснил происшедшее Прохор.
– Послушай, Прохор, а чем его пытали-то, а,- поинтересовался Гуцул, со знанием дела осматривая труп своего коллеги. Ни одной ранки. Ничего. Я вначале думал - вон тем - он кивнул в сторону переноски, - но никаких следов.
– Нет, это мы с одним из шакалят здесь беседовали…
– Да… есть у них мастер… Золотые руки. Никаких следов. И у тех двоих - словно от приступа сердца скончались. Слушай, Прохор, этого их мастера надо к нам. Ему цены нет. Вот вместо Миколы, а?
– Разумно. Если найдем - перекупим. А пока отбой.
– Может, пару хлопцев оставим?
– поинтересовался уже на выходе Лось.
– А ну стой!
– рявкнул Прохор. Слушай сюда,- оскалил он желтые лошадиные зубы со знаменитой щербионй. Я, может быть, сегодня и лажанулся. Но не тебе судить. Если за сявку трусливую меня надумал держать - выходи на ножах. Хоть сейчас. Ну?
– Брось, шеф, - буркнул Лось.
– Разве я что? Просто, вдруг опять навалятся?
– Отваливай. Разберемся, - уже остывая, скомандовал главарь. И этих - он кивнул на тела- уберите. И чтобы комар носа…
–Так что это было по- твоему, а? Кто за этот базар ответит?
– поинтересовался Прохор, когда они с Бодей остались одни.
– Этот шакаленыш… Смотри, шеф, он вырвался, а Микола стал в него стрелять. Ранил. А он грохнул наших, потом замордовал Миколу, перед самым нашим приходом повесил его, а сам на твоем мотоцикле - фьюить.