ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

И вот – где она со своим содержанием? В Трускавце. И я, конечно,

никаких иллюзий на её счёт не строю. А если честно, то я и предста-

вить себе не могу, как я мог бы жить с ней вместе, в одной комнате,

даже не беря во внимание все Ваши рассказы.

– 120 –

– Зачем же вы выписались? Зачем позволяете так себя об-

манывать?

– Родители. Я очень их люблю и хотел, что бы они

могли уехать

со спокойной душой. Тот вариант, что Ефросинья Герасимовна будет

через день приезжать, им не понравился, тогда Ефросинья Герасимов-

на предложила мне переехать в её трёхкомнатную квартиру, и я уви-

дел, что родителей это устраивает. Я и решился. Более всего боялся,

что захотят посмотреть, как она живёт, но они, измученные чинов-

ничьей волокитой, об этом и не подумали. У них для этого уже не ос-

талось сил. А может, боялись смотреть правде в глаза. Я их понимаю

и не виню. И не смотрите, Галя, на меня так. Я много думал. Я сделал

выбор сознательно. Жить в Германии я не смог бы, а здесь, в России,

дома, я на всё согласен. Так что для меня никаких неожиданностей не

было, нет, и надеюсь, не будет. Всё будет хорошо. Не надо грустить

Галина Алексеевна, и не думайте, что я несчастный и беспомощный.

К отъезду Ефросиньи Герасимовны я подготовился. Насушил целый

мешок сухарей, чаем запасся, так что можно считать, что живу как у

Бога за пазухой. Вы улыбаетесь? Какая у Вас красивая улыбка. На-

верное, думаете, что чай и сухари для человека питание недостаточ-

ное? Я угадал? Поверьте, пожалуйста, в то, что я сейчас скажу.

Я совсем не люблю есть, от еды у меня болит голова и живот, а суха-

рей с чаем мне слишком достаточно для того, что бы жить припеваю-

чи. Вы, слушая меня, часто грустнели и хмурили брови, простите, ес-

ли, рассказывая, сказал что-то не то, не так, если каким-либо словом

огорчил или обидел. Прошу у Вас прощения так же, как Вы просили у

меня. Я по своей рассеянности так и не простил Вас. Прощаю.

– Это вы так гоните меня? – Спросила Галина и опять покраснела.

– Нет, что вы.

– Тогда можно я у Вас ещё побуду?

– Сколько угодно. Хотите ещё один мундштук вырежу? Или

лучше указку и ручку? Хотите?

– Очень хочу.

– 121 –

*

*

*

Когда Анна прощалась с Зинаидой Кононовной, она ожидала,

что сестра, которая пошла провожать педагога, вернётся самое позд-

нее через полчаса. Но, прошёл

час, второй, третий, её всё не было. Ри-

та вернулась поздно вечером и не одна, а в компании двух мужчин.

– Знакомьтесь, – сказала она с порога, – Олег и Игорь. А, это

моя сестра Антуанетта. Можно просто Анюта Стюард. Ой! – Будучи

хмельной, да на высоких каблуках, Рита оступилась и чуть не упала.

Её поддержал один из гостей.

– Спасибо, – протяжно сказала Рита, глядя долгим, томным

взглядом в его глаза. И плавно отводя взгляд, стала жаловаться, обра-

щаясь одновременно ко всем присутствующим. – Устала, ноги не

держат. У нас шампанское осталось? Ой, эти каблуки. Я их сниму? –

Капризно, но подобострастно спросила она у пришедших и всё ещё

стоящих в дверях гостей.

– Лучше не надо, – сказал ей тот, что поддержал её.

– Ну, тогда будете меня ловить, что бы я не сделала «ласточ-

ку» на этом полу. Ну, что вы стоите? Чего не проходите? Сестру

мою испугались? Не пугайтесь, это только с виду она строгая.

Игорь! Олег! Ну, что вы как не родные? Проходите. Проходите в

комнату. Анька, не пугай гостей, они стеснительные. Пойдём лучше

на кухню, поможешь.

Рита закончила свою многословную речь и, взяв из рук гостей

пакеты, понесла их на кухню. Гости, всё это время беспрестанно улы-

бавшиеся, отдав пакеты, вежливо поздоровались и не разуваясь, про-

шли в комнату. Анна отправилась к сестре и застала её на кухне в тот

момент, когда Рита доставала из пакета бутылку шампанского. Рита

была пьяна, глаза её неприятно блестели. Предупредительно закрыв

за Анной дверь, старшая сестра зашептала:

– Анька, давай поворачивайся! Знаешь, кто это такие? Это сам

Жмуров с братом. Давай, всё доставай и Ольгины харчи из сумок ме-

чи. Ой, ха-ха, стихами заговорила. Видишь, вот оно и шампанское, как

и обещала. За приезд твой выпьем. Ну, давай же, не стой. В том пакете

киевские котлеты, холодные. Давай масло возьми, разогрей. Помидо-

– 122 –

ры нарежь, огурцы. Ой, музыка! Додумались, шампанское на магни-

тофон поставили. Давай, с помидоров начни, а я пойду, магнитофон

им включу, пускай слушают.

Рита понесла магнитофон и через какое-то мгновение из комна-

ты донеслась музыка. Помыв руки, Анна стала доставать из пакета

котлеты, овощи, завернутые в отдельную бумагу и прежде, чем разо-

гревать котлеты, по совету сестры, стала мыть и резать помидоры, го-