ЛЮБЛЮ
Шрифт:
можность существования.
После столь бурного, эмоционального объяснения, Фёдор вкрат-
це рассказал о звонке и сказал, что боится идти домой в одиночку.
Проводив его в комнату к Матрёне Васильевне, усадив на стул и
сказав, что ей надо переодеться, Анна с платьем пошла в другую ком-
нату. За ней следом побежал Аркадий.
– Тётя Аня, – кричал он на бегу, – это твой жених?
– Это очень хороший человек, – сказала Анна, и, закрыв лицо
руками,
– Что происходит? – Поинтересовался Аркадий.
Уклоняясь от прямого мальчишеского вопроса, повернувшись
лицом к окну, Анна сказала:
– Утром было солнце, а теперь пропало.
– Это я наколдовал, – весело заговорил Аркадий. – Я про себя
повторял: солнышко, солнышко, спрячься за брёвнышко. Вот оно и
спряталось. Тётя Аня, а давай ты будешь сова, очень хороший человек
будет сов, а я буду маленький совёнок? – Предложил он.
– Давай, – согласилась Анна, не зная, как его спровадить. При
нём она переодеваться не могла. Аркаша поднял руки, развёл их в
стороны, стал укать и убежал.
Медведица с Матрёной Васильевной, поздоровавшись и познако-
мившись с гостем, видя, что он находится в каком-то особенном состоя-
нии, заговаривать с ним не стали, молча сидели и наблюдали за ним.
– 455 –
Заметив у Фёдора в нагрудном кармане рубашки блокнот и руч-
ку, Олеся по-хозяйски забралась гостю на колени и заставила рисовать
«кролика». Вбежавший в комнату Аркаша, увидев, что очень хороший
человек, кроме того, что хороший, умеет ещё и рисовать, забыв о том,
что он маленький совёнок, сел рядом с Фёдором и приказал ему рисо-
вать солнце.
– Солнце рисуй, – подтвердила приказ Олеся.
Фёдор повинуясь, не докончив «кролика», тут же взялся рисо-
вать солнце. Нарисовал круг, лучи отходящие в стороны и сделал за-
минку, задумался, а, точнее, погрузился в состояние, где нет мыслей,
но нет и окружающих.
– Глаза рисуй, – сказал Аркадий, видя замешательство.
– Глаза рисуй, – повторила девочка, затаив дыхание, следившая
за тем, как из-под шариковой ручки появляется солнце.
– А теперь рот рисуй, чтобы улыбался, – сказал Аркадий.
– Чтобы улыбался, – напряжённо сопя, не отрывая глаз от бума-
ги, тихо повторила девочка.
Нарисовав улыбающийся рот, Фёдор машинально пририсовал и нос.
– Э-э, ты что сделал? – Недовольно закричал мальчик. – Зачем
нос нарисовал? У солнца не бывает носа!
Оторвавшись от рисунка, глядя на Фёдора, девочка очень убе-
дительно
– У солнца не бывает носа.
– Да? А что же теперь делать? – Растерянно спрашивал Фёдор.
– Убери. Давай, сотри нос, – подсказывал ему Аркадий.
– Сотри нос, – вторила ему его маленькая сестрёнка, – у солнца
не бывает носа.
Фёдор объяснил, что стереть не может, а может нарисовать ещё
одно солнце, но уже без носа. Олеся согласилась, но Аркадий запро-
тестовал, и резонно заметив, что двух солнц не бывает, пусть будет
такое, какое есть, пристал с новой просьбой.
– Возьми меня на лошадку, – говорил он, и сестрёнка ему в этом
вторила.
Фёдор посадил мальчика на колени и хотел его покачать, но это
сразу же Аркадию не понравилось.
– 456 –
– Возьми на лошадку, – упрямо он повторял своё. Когда Фёдор
стал выяснять, чего именно они от него хотят, оказалось, что они про-
сятся на шею.
Довольный уже и тем, что не заставили становиться на четве-
реньки, он посадил себе на плечи девочку и стал ходить с ней по ком-
нате пружинистой походкой. За этим занятием его и застала вошед-
шая в комнату Анна. Она сняла девочку с Фединых плеч и отругала
мальчика, заголосившего:
– Теперь меня, теперь меня!
Мальчик смотрел на Анну, затаив обиду.
– Ну, ты же уже большой, – попробовала она его отговорить. На
что он ей жалобно ответил:
– Но мне же тоже хочется.
Не выдержав тона, произнесённых слов, Фёдор посадил на пле-
чи Аркадия и так же походил с ним по комнате, как с Олесей.
– Замучили они вас? – Спросила Анна.
– Да нет. Вот только с солнцем что-то я им не угодил, – сказал
Фёдор, показывая Анне рисунок. – Говорят, не надо было нос рисовать.
– Да. В детских книжках солнце без носа. Глаза, веснушки
и улыбка.
– А-а, ты нас обманула! – Заметив, с какой нежностью говорит
Анна, обращаясь к Фёдору, крикнул Аркаша. – Это твой жених!
Он подбежал к Фёдору и, говоря последние слова, ударил его
кулачком в живот. Не ожидавший удара Фёдор на мгновение согнул-
ся. Анна покраснела и, напустив на себя строгость, обращаясь к Арка-
дию, припугнула:
– Если ты не умеешь себя хорошо вести...
– Я буду уметь себя хорошо вести, – испуганно сказал он, вино-
вато поглядывая то на Анну, то на Фёдора. Аркаша сообразил, что тё-
тя Аня с очень хорошим человеком куда-то уходит и, боясь того, что