ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

с двумя малолетними детьми, вернулась к матери, да так с тех пор у

неё и жила. Сын, по словам Медведицы, работал геологом, искал где-

то далеко полезные ископаемые, а дочь, с мужем и детьми, жила в со-

седнем подъезде, носила фамилию Глухарёва.

На кухне у Медведицы стояла самовольно установленная ванна,

в доме ни у кого, кроме неё ванны не было, на плите самогонный ап-

парат, на полу и подоконнике десятка два пятилитровых банок с чай-

ными

грибами, штук сорок горшков со столетниками, которые ей всё

несли и несли.

Она, как корова траву, постоянно поедала листья столетника и

запивала их чайным грибом. При этом постоянно жаловалась на здо-

ровье. И, тут же, забывая о жалобах, хохотала громовым хохотом с

– 271 –

каким-нибудь очередным алкоголиком, притащившим ей горшок с

алоэ и получившем взамен бутылочку.

Старухе, за которой Анне пришлось «ходить», было ровно сто

лет. Она находилась в ясном уме, ходила без палочки, всё помнила,

много из прожитого Анне рассказывала. Занимала большую комнату,

в которой был отведён угол и для Анны.

В этой комнате было просторно, стояла искусственная ёлка, ук-

рашенная разноцветными стеклянными шарами, осыпанная блёстками

и серебряным дождём. Как позже Анна узнала, Матрёна Васильевна

родилась зимой, любила Новый год, Рождество и пять лет подряд ни-

кому не разрешала разряжать ёлку.

По той же причине, все окна в её комнате были залеплены бу-

мажными снежинками, почерневшими от пыли и времени, наполови-

ну отклеившимися и завернувшимися. На подоконнике стояло лимон-

ное деревце с большими плодами. Один лимон так просто был жёл-

тым, но его не срывали, берегли из гордости. Чтобы с улицы все виде-

ли, какой вырос у Матрёны Васильевны заморский фрукт и завидова-

ли. Кроме лимона на подоконнике стояли майонезные баночки с про-

росшим луком, пустившим длинные белые корни в жёлтую воду, а так

же перец с красными перчиками в глиняном горшке.

Матрёне Васильевне Анна понравилась, и она ей открыла тайну.

Поведала причину, из-за которой её младшая дочь нанимает сиделку.

– Она у меня последняя из шестнадцати. Все умерли. Считает

меня колдуньей. Боится войти в комнату, а когда выхожу, прячется.

Как увидит меня, сразу прячется.

Кроме приготовления пищи для Матрёны Васильевны и выслу-

шивания её рассказов, у Анны не оказалось никаких дел, поэтому она

взяла на себя и мойку полов во всей квартире, о которой не договари-

вались, и готовку пищи для всей семьи и прочие мелкие поручения.

Медведица

жила тем, что гнала самогон на продажу, а так же

успешно спекулировала государственной водкой, торгуя ей по ночам.

У неё и научился этому нехитрому делу Мирон Христофорович, пере-

неся сей опыт в заводской гараж.

Про то же, что Матрёна Васильевна является колдуньей, расска-

зала Анне и сама Медведица, позвав её к себе. В её комнате, размера-

– 272 –

ми вдвое меньше той, которую занимали они с Матрёной Васильев-

ной, творилось что-то невероятное.

На подоконнике, в пустой бумажной коробке из-под сахара ле-

жало несколько десятков обмылков, разных размеров, цветов и форм.

Рядом с этой коробкой стояло бесчисленное количество пустых пу-

зырьков, банок, перевёрнутых стаканов, бутылок. Лежали осколки от

разбитых тарелок. На полу, в углу, громоздились мешки с луком, кар-

тошкой и сахарным песком. Весь пол, за исключением той площади,

которую занимал шкаф, был заставлен вёдрами, чугунками, тазами и

бесчисленным множеством гнутых, покорёженных со всех сторон,

маленьких алюминиевых кастрюлек.

Не мудрено, что Анна сразу же, как только вошла, подняла го-

лову и посмотрела на потолок, ожидая увидеть там огромные подтёки.

Но потолок не протекал, и объяснить бесчисленное количество пустой

посуды на полу могла только хозяйка комнаты, но она себя этим не

утруждала.

На столе стояла плоская миска с сухими картофельными очист-

ками, и лежали три проржавевшие тёрки. На полу, кроме мешков и

кастрюлек, стояли два молочных бидона литров по двадцать пять и

огромная, литров на триста, железная бочка. И бидоны, и бочка, до

самых краёв были наполнены брагой.

Медведица, как только ввела Анну в комнату, как только закры-

ла за ней дверь, так сразу же и сообщила, что мать её ведьма и что она

до смерти её боится. В доказательство своих слов она заявила, что и

сама знает несколько заклинаний, но только не пользуется ими. Кроме

того рассказала, что Матрёна Васильевна, когда они жили в деревне,

настолько любила сырую кровь, что ходила по дворам, где резали

овец или свиней и пила её там тёплую из своего стакана. Всего этого

Анна не испугалась и ходила впоследствии за Матрёной Васильевной

исправно. Перед тем как Анну отпустить, Медведица надела на глаза

очки с треснутыми стёклами и, взяв в руки килограммовый пакет,