ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

прочитала по слогам то, что было на нём написано:

– Фрук-то-за. О! Можно из него самогон-то варить, или это хи-

мия такая, что поотравишь всех? – Спросила она Анну. – Не знаешь?

Ну, иди, иди.

– 273 –

Те небольшие участки пола, которые были не заставлены метал-

лической посудой, были усыпаны шелухой от семян подсолнечника.

Медведица, разговаривая с Анной, грызла

семечки, плевала на пол

очистки и её учила тому же:

– Лузгай на пол, потом подметём.

Лузгать Анна не стала, а подмести подмела. Сделала это безот-

лагательно, сходив на кухню за совком и веником.

В первый же день Матрёна Васильевна рассказала Анне о том,

что муж у Медведицы, напившись, утонул в луже.

– И не сильно был пьян, а упал и захлебнулся, – говорила стару-

ха. – Истинно сказано, никто больше положенного не прожил, ни один

ещё своей смерти не выкупил. Только бы умереть сразу, никого чтоб

не мучить, а то я знаю, шесть лет одна пролежала. Тело в пролежнях,

протушила, провоняла всю квартиру. Дочь так замуж и не вышла, всё

за матерью ухаживала. Хорошо, племянник ей помогал, а так бы и не

под силу. Племянник у неё дельный, он тоже судна из-под бабки вы-

носил. А что, говорит, бабушка в детстве горшки мои выносила, –

пришло время и мне ей послужить.

Матрёна Васильевна рассказала, как её сыновья и дочери, Мед-

ведицы тогда ещё на свете не было, отрекались от Бога.

– Это было не сразу после революции, а опосля. Пришёл прове-

ряющий и стал опрашивать для бумаги, кто верит в Бога, а кто нет.

Я сказала, чтобы всю семью верующими записал, и тут слышу, с печи,

с полатей кричат мои детки: «НЕ! НЕверующие!». Я, как это услыша-

ла, так в слёзы. Шестнадцать человек родила, Медведица последняя.

Кто умер, кого на войне убили, а одного, что перед Медведицей, я за-

спала. В тот день пошла в баню, вошла первая, смотрю – ходит по

лавкам огромный кот, ходит и плещет лапой воду, балуется.

Я испугалась, вышла. Дождалась, пока пришли другие женщины и

вместе с ними вошла. Смотрю по всем углам – нет кота. И не пове-

ришь, никогда так крепко не спала, как после той бани. Проснулась

утром – он такой.

Матрёна Васильевна вытянула губы и повернула их в одну сто-

рону, показывая, каким она увидела своего заспанного ребёнка в тот

момент, когда проснулась. Анна не выдержала и заплакала.

– 274 –

– Ты, что это? Не плачь. По покойнику плакать нельзя, они это-

го

не любят, – заговорила старуха, со знанием дела. – У меня был сы-

нок, от водки умер. Я много плакала по нему. И вот, так же, сижу од-

на, плачу, как вдруг дверь со всего размаху хлопнула и его голос:

«Мама!». Строго так сказал. Я с тех пор плакать не стала.

У Матрёны Васильевны на каждый чёх было заготовлено по-

здравление, стоило чему-нибудь случиться, сразу же принималась

рассказывать подходящий пример.

На следующий день, как только смогла, Анна позвонила Фёдору

и попросила Галину, поднявшую трубку, записать номер телефона той

квартиры, в которой на данный момент она проживала.

Галя волновалась, даже по телефону было заметно, что мысли её

далеко. Она неоднократно переспрашивала цифры и кто звонит. На-

конец сообщила, что всё записала и обязательно передаст.

В общем и целом Анне у Медведицы нравилось, и она решила,

что будет ухаживать за Матрёной Васильевной столько, сколько от

неё потребуется. А, в понедельник непременно сходит к сестре, успо-

коит. Скажет, что всё хорошо. Чтобы Маргарита не волновалась.

*

*

*

Утром за Степаном на велосипеде заехал Илья. Как болельщику,

выдал ему футболку с номером и «трафаретом», посадил на раму и

повёз в лагерь.

Велосипед двигался настолько медленно, что быстрее было бы

идти пешком, но Илья не позволил Степану спрыгнуть и, сопя, дыша в

лицо перегаром, продолжал крутить педали.

На лагерном стадионе, тем временем, действительно присутст-

вовал весь лагерь. Ради футбольной встречи отменили выход в лес и,

рассадив отряды по скамейкам в качестве зрителей, ждали прибытия

деревенской команды.

Баянист в микрофон, выведенный через усилитель, для веселья

наигрывал вальс. Сборная лагеря бегала по полю, разминалась. Игро-

ки с разных углов пробивали мячом по воротам, давая тем самым воз-

можность вратарю разогреться перед предстоящим матчем.

– 275 –

На крайней трибуне сидели те самые мальчики, которые пыта-

лись погубить лягушку и та девочка, которая в обиду её не дала. Де-

вочка нервничала, ей не сиделось на месте. Она встала и подошла к

пионерской вожатой.

– Таня, зачем нас привели на футбол?
– Спросила она.
– Ты же

знаешь, все в лес хотят.