ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

думал подходящее слово и держал его в уме, наготове, как узник дер-

жит спасительный ключ перед дверью, ведущей на волю. Но ничего

из этого не вышло, забыл приготовленное слово сразу же, как только

встретился взглядом с белизною знакомого махрового халата. Не ве-

дая, что предпринять, в неловком молчании и напряжении, Максим

остановился. Жанна сама подошла к нему, обняла, прижимаясь всем

телом, обдавая благоуханиями, и в таком положении замерла.

Самое

время сказать о том, как Максим относился к женщинам,

и что была для него эта встреча с Жанной. Сразу надо отметить, что

на женщин Максим смотрел, как на высшие и идеальные существа,

думал о них как о чём-то особенном.

«В платьях ходят, носят длинные волосы, прокалывают себе

мочки ушей для серёжек, красят ресницы, губы, ногти, и всё на пользу

им идёт. А какие у них голоса, какие глаза! Да, и всё другое совсем не

такое, как у мужчин. И руки у них маленькие и красота такая, что не-

возможно глаз отвести. Почему всё так ловко в них устроено? И по-

чему ему всё это нравится?».

На эти и другие подобные вопросы Максим не мог ответить, и

это только добавляло прелести и таинственности в давно уже создан-

ный его воображением идеальный женский образ. Не умолчим и о

том, что не все представительницы слабого пола, в понимании Мак-

сима, являлись женщинами.

– 257 –

Мать, например, была только матерью, сестра сестрой, женщи-

нами он их не считал и в этом не находил противоречий. Не считал за

женщин и многих других особ слабого пола, если те не отвечали по

каким-либо признакам его идеалу. Идеал же сложился давно и состоял

из множества деталей, подмеченных в разное время у разных женщин.

Жанна, говоря грубо, соответствовала тому образу, о котором он гре-

зил. Являлась тем заоблачным идеалом, о встрече с которым на земле,

не смел и мечтать.

Проведя в гостях у Жанны чуть более трёх часов, Максим по-

ехал домой. Он ехал в троллейбусе и вспоминал то, что с ним было.

Лёгкие, белые и душистые, как лепестки розы, руки Жанны, гладив-

шие его по лицу. То, как кормила она его куриным бульоном с грен-

ками, как целовала и говорила, что он пахнет лесом.

Вспоминал, как взялась она сделать ему модную причёску, для

чего посадила напротив зеркала и пока раздумывала, какая именно

ему причёска подойдёт, своими ласковыми нежными руками гладила

по голове и перебирала волосы, приговаривая: «Сделаем, так. Нет, не

так, по-другому». У Максима при этом шла кругом голова. Наконец со

стрижкой она передумала, решила сделать ему укладку.

Повела мо-

чить голову в ванну – сколько же там у неё было разных шампуней,

лосьонов и кремов, у Галины было тоже не мало, но такого количества

и такого разнообразия, не было. И лаками она ему ноготь на мизинце

красила, и голову сама мочила и сама же горячим воздухом фена её

сушила, расчёсывая при этом по-своему. Всё ему было в диковинку.

И как быстро время прошло, как одно мгновение. А, с другой сторо-

ны – за какие-то три часа сколько много всего успели, сколько разного

переделали. И так этого разного много, что всего и не припомнишь.

А сколько было нелепых ошибок с его стороны, смешных неловко-

стей, но всё закончилось хорошо, как будто и должно было быть

именно так.

«Какая же у Жанны чуткая душа, – думал Максим. – Сколько в

ней внимания. Как искренно, нежно она со мной говорила. Как мягко,

терпеливо себя вела. Однако, какие перемены. Вчера её боялся, а се-

годня не то, чтобы совсем не боюсь, боюсь другого – перестать ей

нравиться. Ещё вчера не смел прикоснуться, а сегодня она была в мо-

их руках вся. И даже больше, чем вся. И нет стыда, стеснения, есть

– 258 –

радость и свобода. Вчера она была чужой, случайной знакомой. Сего-

дня она дороже всех. А, что же будет завтра? Завтра станет дороже

меня самого. Я это чувствую, знаю, и мне приятно это осознавать».

На Максима свалилось столько нового, что он просто захлёбы-

вался в ощущениях, мыслях, чувствах.

«И, как это всё необыкновенно и в то же время просто», – го-

ворил он себе.

Максим узнал, что все рассказы об этом, книги, фильмы не при-

открыли ему и тысячной доли того, до чего дошёл теперь опытным

путём. Открылись такие тайны, о существовании которых и не подоз-

ревал. Ехал домой и чувствовал, что силы удесятерились.

«Какое же это счастье, – думал он. – Верить в несбыточное, на-

деяться и наконец, добиться того, что мечта стала явью».

Он ощущал себя в сказке, не имеющей конца. Чувствовал, что

попал в тот волшебный мир, в котором желать и хотеть нечего - всего

с избытком и счастье разлито в самом воздухе. Три часа проведённые

с Жанной, оказались больше, чем вся его жизнь. Он знал, что этих

трёх часов с избытком хватило бы на сотню, на тысячу таких, как он,

Максимов. Но вот, – судьба всех этих Максимов обделила, а награди-

ла одного его. Наградила слишком. И он, конечно, радовался этому, и