ЛЮБЛЮ
Шрифт:
шись, что на него снова станут кричать, тихо добавил. – Я принёс.
Его ожидания насчёт крика подтвердились, а надежды на то, что
ягода останется нетронутой, не сбылись.
– Не ори! Не в лесу! – Кричала уборщица. – Принёс? – Спраши-
вала она у Максима, уже запустив руку в корзину и набирая в гну-
щуюся пластмассовую тарелку клубнику с верхом. Она торопилась,
мяла ягоду и как вор, боящийся, что его вот-вот схватят за руку и
прибьют, судорожно повторяла
сурдности.
– Принёс корзины? Принёс, спрашиваю?
– Принёс, – грустно сказал Максим, с отвращением глядя на
«врача».
Вторую корзину постигла та же участь, что и первую. Уборщица
насыпала глубокую тарелку, быстро проверила на наличие радиации
– 250 –
и, унеся клубнику в подсобку, вернулась с выписанной справкой о
пригодности.
Получив справку и взяв весы, Максим стал торговать. Продав
сразу же всю красную, за исключением той, которую привёз сестре,
попросив соседку приглядеть за розовой, недозрелой, которую брали
плохо, пошёл гулять по рынку. С интересом понаблюдал за двумя му-
жиками, прикатившими в торговый зал на тележке мешки с картош-
кой. Они не прячась, тут же, на двоих, выпили бутылку водки. Прият-
но было видеть, как с них слетела усталость и мрачность, как повесе-
лели они и разговорились между собой. Подойдя к огуречному ряду,
Максим увидел врача скорой помощи, стоящего в белом халате с чёр-
ным пластмассовым приборчиком в нагрудном кармане, выбиравшего
с брезгливой гримасой огурцы. О врачах Максим был плохого мне-
ния. Во-первых, потому, что однажды приехала «скорая», и молодой
доктор, воспользовавшись тем, что дома нет мужчин, а главное, что от
него зависимы, сказал маме: «Ну что, козлиха старая, укол сделаем?».
Мама была не старая и не козлиха. Будь он тогда дома, казалось, убил
бы врача за такие слова. Но, так как его не было, и врач ушёл безнака-
занно, то оставалось только одно – ненавидеть его. А поскольку, ка-
кой именно это был врач, Максим не знал, то ненавидел всех врачей.
И потом эти постоянные рассказы о докторах соседки Фроси: «Зуб у
мужика заболел, пошёл к врачу, так тот у него так зуб вытягнул, что
вместе с зубом вытекли из головы оба глаза и все мозги. А то была у
мужика боль в животе, он, возьми да и пойди в больницу, а там ему
врачи и говорят – может язва, нужно в глотку провод с глазком пи-
хать. Он согласился, думал, помогут, так они ему так пихнули, что все
нервы задели, теперь ходит, икает, инвалидность получил. А одна
легла в больницу
вливание делать и не то по ошибке, не то из баловства, собачью кровь
залили. Она тут же Богу душу и отдала». Всем этим бесконечным
Фросиным историям Максим, конечно, не совсем доверял. Но, что-то
от правды, как ему казалось, в них было.
Вспомнив, что сегодня их праздник, а так же и то, как только
что в медицинской лаборатории старуха в белом халате обворовала
его, он решил поздравить врача по-своему. Подойдя к нему, сказал:
– Людей бы так лечил скрупулезно, как огурцы выбираешь!
– 251 –
Врач вздрогнул, и, оставив своё занятие, с любопытством по-
смотрел на Максима. Довольный произведённым эффектом, Максим
пошёл дальше. Он давно уже приметил пожилого мужчину с ёжиком
чёрных волос на голове, который бегал по рынку и как-то особенно
суетился. Купив клубнику, он тут же рассыпал её. Не поднимая ягод,
велел взвесить новые два килограмма, не переставая при этом беспо-
койно оглядываться по сторонам. Это был Черногуз, с которым Мак-
сим не был знаком. Новый кулёк с клубникой, поданный ему продав-
щицей, он снова чуть не уронил.
Мужчина с ёжиком очень спешил, беспокойно выискивал кого-
то взглядом, но так и вышел на улицу из стеклянного здания рынка, не
найдя того, кого искал. Упавшая на кафельный пол рынка клубника,
которую он побрезговал поднимать, была тут же разобрана людьми,
только ради такой минуты на рынок и приходящими.
Подобрав клубнику, кому сколько досталось, они ели свою до-
бычу, не стесняясь осуждающих взглядов и насмешек. Был среди них
один старичок, который улыбаясь после съеденной ягоды, кричал:
– Ещё Никита Сергеич говорил: если нам не побираться, на что
будем опираться!
Но, всего этого Максим не видел и не слышал, его внимание
привлекла фигура человека, подошедшего к молодой парочке, торго-
вавшей грушами прямо из чемодана. Был он одет в зелёную стройот-
рядовскую курточку и в когда-то чёрные, тренировочные штаны с от-
висшими от длительного ношения коленями и задом. Имел он куцую,
грязную бородку и длинные, нечесаные волосы. Услышав поразив-
шую его цену, он отошёл от парочки нервным, неровным шагом.
– Что же вы батюшке такую цену заломили? – Совершенно
серьёзно, с нотками негодования в голосе, спросил у них Максим, в
глубине души удивляясь своему самообладанию и ни с того ни с сего,