ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

Вспоминая утро вчерашнего дня, когда так легко сумел выйти, каза-

лось странным, что теперь никак не может войти. Всех вопрошаемых

смущала дополнительная буква «А» в номера дома, стоило произне-

сти эту букву, как начиналось. Поднимались брови, надувались щёки,

и головы сами собой начинали качаться, демонстрируя тем самым

полное неведение. Перед тем, как отправиться своей дорогой, каждый

считал долгом сказать:

– Сколько живу здесь, такого не

слышал.

Попадались и такие, которые с уверенностью знатока посыла-

ли то в одну, то в другую сторону. Максим ходил, блуждая по дворам,

прочёсывая улицу с обеих сторон - всё было тщетно. Вдруг, зайдя ту-

да, где казалось, по всем правилам логики, никоим образом не мог

очутиться означенный дом, ему повезло. Женщины, сидевшие на ска-

мейке у сломанной и завалившейся на бок детской карусели, на его

вопрос разом обернулись и указали на серый дом.

– Постой, – остановила его тётенька с тройным подбородком. –

Тебе кто там нужен?

– Друг, – нерешительно ответил Максим, смущённый внезап-

ным вопросом.

– Знаю, к кому он идёт. К Котьке Балденкову, – пояснила она

своим подругам, и, возвращаясь к Максиму, сказала. – Опоздал, ми-

лый мой, друга теперь не застанешь. Утром в милицию загребли.

– Спасибо, – сказал Максим, помолчав, и отправился к крайнему

подъезду.

«К Котьке Балденкову. За жулика приняли. Кажется этот. Но,

как-то всё не похоже, не так», – думал он, входя в подъезд и поднима-

ясь на четвёртый этаж.

«Если не здесь, то и искать больше негде», – бодрился он, за-

ставляя себя нажать на кнопку звонка.

Причесавшись ещё раз расчёской, которую захватил с собой, он

неуверенно позвонил. Дверь открыла Жанна и, не говоря ни слова,

взяв его за руку, ввела в квартиру. Одета она была в тонкий шёлковый

– 255 –

халат, на изумрудном фоне которого красовались огромные красные

цветы причудливой формы. Не выпуская его руки из своей, горячей,

едва лишь закрыла за ним дверь, приблизилась и тихо, нежно, прове-

ла своей мягкой ладонью по его щеке. Максиму показалось, что она

хотела его поцеловать, но в самый последний момент не решилась.

– Ты так скоро пришёл, что я ничего не успела, – виновато ска-

зала она – Ты сегодня не убежишь? Подождёшь меня?

Максим согласно закивал головой. Оставив его, Жанна ушла в

ванную.

Пройдя на кухню, вместо предложенной комнаты, Максим за-

думался и с особой ясностью понял, что то, чего он так хотел и о чём

мечтал, произойдёт сейчас, через несколько минут, и это не мечта, не

вымысел,

реальность.

От этой неизбежной реальности, такой желаемой и долгождан-

ной, всё существо его вдруг охватил панический, необъяснимый

страх. Забыв о трудностях, с коими шёл, приближая эту минуту, Мак-

сим решил немедленно бежать. Бежать, без объяснений, без оглядки.

«Надо это сделать сейчас, пока она в ванной», – мелькнуло в

его голове.

Тихо пройдя коридором, он совсем уже было взялся за ручку

дверного замка, но остановился и сказал себе: «Нет, так уйти нельзя».

Хорошенько постучавшись и услышав в ответ: «да-да», он во-

шёл в ванную комнату. Жанна, как выяснилось, не говорившая «да-

да» и более того, из-за шума воды или из-за каких либо других причин

не слышавшая ни стука, ни того, что кто-то вошёл, свободно и смело

продолжала принимать душ, стоя с закрытыми глазами лицом к во-

шедшему. Максим, никак не ожидавший такого оборота дела, страш-

но смутился. Жанна, как раз в этот момент, открыла глаза и вздрогну-

ла. Увидев Максима, стоящего от неё на расстоянии вытянутой руки,

она растерялась и вскрикнула. Стала судорожно закрываться руками и

даже присела. Но, тут же, рассмеявшись извиняющимся смехом, по-

просила две минуты и смотрела при этом ласково.

Максим вернулся на кухню и подобно маятнику, заходил взад-

вперёд. Теперь, как никогда, хотелось бежать. Он ругал себя за мало-

душие, за нелепую сцену прощания и несколько раз мысленно поры-

вался уйти. Но неведомая сила данного им обещания удерживала.

– 256 –

Когда Максим увидел Жанну так близко, во всей её неприкры-

той красе, то не успел рассмотреть частности. Ощущение было такое,

что его с головы до ног окатили кипятком. Он никак не мог опомнить-

ся и унять сердцебиения.

«Поеду, поеду», – снова затвердил Максим, вторя рвущемуся из

груди сердцу. Но, тут дверь распахнулась, и из ванной, как из сказки,

вышла Жанна. Заметив её, Максим напуганным зверьком кинулся за

клетку с попугаем, решив там спрятаться. Но в ту же секунду, стыдясь

своего поступка, и отчаянно жестикулируя, что должно было означать

всю ничтожность его теперешнего перед истинным представлением о

себе, нашёл в себе силы и мужество выйти из ненадёжного укрытия и

пойти к Жанне навстречу.

Силу и мужество придавало желание опередить взгляды, вопро-

сы и возможный разговор. Собирался извиниться и уйти. Даже при-