Лузиады. Сонеты
Шрифт:
* * *
Я понимал, сеньора, несомненно,
Что с каждым днем дорога к Вам длинней,
Что я себя теряю тем верней,
Чем медленнее гоните из плена.
Теряю все, что для меня бесценно:
Вы на другого смотрите нежней.
Хранил я в тайне дар любви моей,
Зато измена Ваша откровенна.
Я все Вам отдал — душу, сердце, ум.
Не знал я, что любовь моя — лишь бремя,
А
Теперь брожу во мраке горьких дум…
Вы вспомните меня — настанет время,
И Вас стрелой раскаянье пронзит!
* * *
Наяду — ту, чей образ сердцу люб, —
Я дремлющей застал в объятьях фавна;
Он сладостную дань взымал исправно,
На горе мне, с ее прекрасных губ;
И я спросил Венеру: почему б
Не запретить красотке своенравной
Беспутствовать столь дерзостно и явно,
Да с тем еще, кто так блудлив и груб.
Неужто впрямь забыта добродетель,
А стыд исчез, неужто, о богиня,
Так легок и изменчив норов твой,
Что нимф прелестных — я тому свидетель —
Во власть уродам отдают отныне
И нет любви, есть случай лишь слепой?
* * *
Я за обман вас строго не сужу,
Хотя о нем давно имею вести,
И не прошу вознаградить по чести
Ту преданность, с которой вам служу.
Но больно мне, когда воображу,
Кто на моем обосновался месте —
Выходит, стал я жертвой вашей мести,
Виновны вы, а я ответ держу.
Хотя, сеньора, справедливо, чтобы
Обидчик был обиженным наказан,
Когда к тому весомый повод есть,
Но все же я, решив в порыве злобы,
Что за коварство ваше мстить обязан,
Столь низкую бы не назначил месть.
* * *
Ваш ясный, нежный, Ваш прекрасный взор
Недаром восхищает все живое,
И пред его сияньем остальное —
Ненужный, мелкий и ничтожный вздор.
А если яд любви до этих пор
Вас не смущал в девическом покое,
То знайте: крепнет пламя роковое,
Когда стремятся угасить костер.
Не думайте, что в искренне любимой
Нам недостаток будет неприятен,
Что наше чувство он убить готов.
Нет, мы во всем к возлюбленной терпимы,
Влюбленным сердцем мы не видим пятен.
Любовь
* * *
Любовь, меня питающая ядом,
Продли мне жизнь, чтоб я увидеть смог,
Как две звезды, чей свет мне сердце сжег,
Взирают на меня померкшим взглядом,
Как годы, проносясь над вешним садом,
Иссушат свежий розовый цветок,
Как в пышных косах золотой поток
Серебряным прольется водопадом.
Всему перемениться суждено,
И чувства переменятся, сеньора,
Но запоздавшая любовь смешна.
Рыдайте — Вас отвергнут все равно;
Так месть моя свершится — пусть не скоро,
Но все-таки настигнет Вас она.
* * *
Помыслить мог ли я, любовь моя,
Что к своему злосчастию в придачу
Я так необратимо Вас утрачу.
Увы, сеньора, Вам я не судья!
И я познал всю горечь бытия.
К своей удаче брел я наудачу,
Все потеряв, теперь в печали плачу.
О, если б он был предан Вам, как я!
Но Вы в своем надменном безучастье
Не замечали скрытого огня
Моей немой, неутоленной страсти.
А я без Вас не мог прожить и дня.
Так знайте, я — в оковах Вашей власти,
И даже смерть не вызволит меня.
* * *
Влюбленный в нимфу, сколько слез и мук741
Принес Кефал отвергнутой Авроре,
Что лучшие ему дарила зори,
Бросая розы алые вокруг!
Спешит к Прокриде любящий супруг
И в дом родимый прибывает вскоре,
Но честь своей жены, себе на горе,
Он подвергает испытанью вдруг:
Вмиг изменив обличье и одежды,
Ей льстит и лжет, дает подарки в руки —
Прельщенная Прокрида молвит «да».
Так, убивая сам свои надежды,
Пускается на хитрости и трюки
Ревнивец, не довольный никогда.
* * *
Прокрида, уличенная в испуге
Укрылась от Кефала в дебри гор,
Хоть гнал ее, возможно не позор,
А лишь лукавство ветреной супруги.
Но муж, в любовном мучаясь недуге,
Утратил разум, и забыв с тех пор
Обиду, породившую раздор,
Отправился на поиски подруги.