Лузиады. Сонеты
Шрифт:
Несете Вы величье красоты,
Был удручен сознанием тщеты:
Любовь от Вас защиты не имела.
Чтоб избежать необоримых сил,
Я разум этой мысли подчинил,
Но чувство ей противиться пыталось.
И право, если дерзость в этом есть,
Придумайте еще другую месть
Для жизни той, что мне прожить осталось.
* * *
Наяды, обитательницы вод,
Поящих
Вы видите, как праздный, безотрадный
Другой поток из глаз моих течет.
Дриады, страшен ваших стрел полет,
Они сверкнут — и пал олень громадный,
Вы видели глаза, чей беспощадный
Единый взгляд в сердца позором бьет.
Хотите видеть слезы горькой муки?
Оставьте ваши воды, ваши луки,
Идите, нимфы милые, сюда.
Здесь тусклы дни, и ночи здесь бессонны,
Но стрелы есть в глазах разящих доны,
В моих глазах — прозрачная вода.
* * *
Щегол влюбленный, нежный и беспечный,
Едва пригладив клювом пух, без нот
На ветке зеленеющей поет
Все тот же стих, бессвязный, бесконечный.
Тем временем стрелок в тростник заречный
Уходит крадучись. Таясь, как крот,
Он целится и в тьме стигийских вод
Певцу любви покой готовит вечный.
Так, жизнью наслаждавшийся дотоле,
Задет я в сердце был твоей стрелой,
Когда ловца отнюдь не опасался.
Чтоб невзначай застичь меня на воле,
Подстерегая, лучник роковой
В твоих зеницах пламенных скрывался.
* * *
О Низе, в горы не спеши со стадом,
Не то дождешься мести Купидона,
Тебя он ищет, гневом распаленный
И яростью безжалостной объятый.
Колчан заветный, полный стрел когда-то,
Тобою он нашел опустошенным,
И грудь твою кинжалом раскаленным
Готов пронзить, не ведая пощады.
Сокройся! Обмани судьбу лихую.
Крылатый бог, отвергнув состраданье,
Уж над тобою длань заносит злую.
Но, ах! К чему мои увещеванья?
Ведь красоту волшебную, благую
Кинжалы одолеть не в состоянье.
* * *
В очах, в осанке — сладостный покой
(В земной юдоли — беглый отблеск рая).
Под золотом и снегом — розы мая,
Среди рубинов — жемчуг, смех живой.
Изящество в союзе с простотой,
Суждений
Искусство, как природа всеблагая,
Все наделить умеет красотой.
И жизнь, и смерть — все в мире вам открыто,
Все в вашей тонкой, тихой речи слито,
Вы посрамили ею дев и жен.
И в ней оружье ваше, ваша сила.
Но пусть любовь несчастного сразила, —
Я славы побежденных не лишен.
* * *
Печальный взгляд, исполненный участья,
Улыбки кротость, ласковой и честной,
Движений строгость, мягких и прелестных,
Привычка к жизни горестной ненастьям.
Отвага сердца, стойкого в несчастьях,
Души величье, чистотой известной,
Безмерная готовность к муке крестной,
К судьбы ударам гордое бесстрастье, —
Застенчивость и склонность к всепрощенью,
Лик — выраженье ясного покоя, —
Все это сладкий яд моей Цирцеи.
Вовеки не найти мне исцеленья.
Пленен мой дух небесною красою,
Пред коей я давно благоговею.
* * *
Сеньора, в чем причина Ваших чар?
Блеск этих кос, что сердце мне пленили,
Рожден в какой золотоносной жиле,
С какого прииска привезен в дар?
Зажечь во взгляде солнечный пожар,
Стать первой в знатности, уме и силе
Помог Вам промысел небесный или
Медеи заколдованный отвар?
Из раковин каких добыть смогли Вы
Сиянье этой россыпи жемчужной,
Чтобы улыбки рассветить свои?
Сеньора, знайте: раз Вы так красивы,
Вам помнить о судьбе Нарцисса нужно
И обходить озера и ручьи.
* * *
Природа, в колдовском смешав сосуде
Блеск золота, рубинов, снега, роз,
Ваш образ создала, что в мир привнес
Красоты, о каких не знали люди.
Рот из рубинов сложен в этом чуде,
Из роз румянец соткан, цвет волос
Был золотом подарен, и мороз
Слепил из снега пламенные груди.
А если в Ваши очи заглянуть,
В них солнце, и светлее солнца это
Всех солнц, что видел мир когда-нибудь.
Так в дивных красках Вашего портрета
Воплощены природой смысл и суть
Роз, золота, рубинов, снега, света.