Лед Апокалипсиса 3
Шрифт:
Сейчас из этого плана была выброшена Орда. В плане определён вектор движения. И впереди в плане было много-много неизвестности.
— Будешь в ФИФА? — Кипп спрашивал меня примерно каждый раз. И каждый раз я отказывался.
— Слушай, Кипп, есть такая байка…
— Эта байка будет вместо ответа?
— Это и есть ответ.
— Ну давай.
— Однажды на одном подъезде повесили фотоэлемент, систему релешек, всё такое, чтобы электричество экономить. Фотоэлемент видит уровень освещения, чем определяет день сейчас или ночь.
— И?
— Поставил местный ЖЭК, уехал. Вечером фотоэлемент отследил, что освещение упало и… Он включил реле, с громким звуком, грохотом. Включил свет в подъезде и вокруг. Но была и крошечная проблема, свет ламп попадал на фотоэлемент. И тогда тот решил, что настал день. И снова с грохотом выключил освещение. И тогда фотоэлемент понял, что пришла ночь. И снова всё включил. Задержка была пара секунд.
— И долго этот трагический процесс шел?
— Бесконечно… Пока дядя Вася со второго этажа не озверел от постоянного моргания и грохота, не вышел и не побил все лампочки. И сей беспрерывный цикл прекратил. На следующий день ЖЭК лампочки вернул. И вечером всё повторилось. И так продолжалось пару дней, пока ЖЭК не понял некоторой системной проблемы в реакции фотоэлемента.
— Странник, ты к чему ведёшь?
— Я веду к тому, что ты, как тот фотоэлемент, весьма прямолинейно действуешь, Кипп.
— А может быть, Странник, моё упрямство объясняет то, почему я всё ещё жив? Те результаты и ту работу, которую я выдаю?
Я не спешил с ответом.
— Ты знаешь, может и так, Кипп. Может быть твоё иррациональное упрямство делает тебя тем, кем ты являешься… Гм… Мне не интересно ФИФА, я не играл и не интересовался футболом, так сказать, при всём уважении.
— Мортал комбат?
— Слушай, ты просто поиграй, я чай попью. Тебе не обязательно давать мне джойстик.
Кипп некоторое время молчал.
— Метро 2033? — продолжил он.
— Это считай, сильно политизированная история про нашу жизнь. История про нас с тобой, только смешнее и наивнее.
— Ассасин Крид?
— Давай. Обратно убийства, зато в туристической обложке. Так сказать, хотя бы попутешествуем.
Прошёл неполный месяц.
Кипп в какой-то момент съездил на снегоходе в свой Дом Сектантов. Расстояние до его было всего порядка двенадцати километров, причём, дом Сектантов не был известен Проводнику или не входил в его сферу интересов, в отличие от территории Чинаря.
Он уехал, а я думал, вернётся ли? В общем-то здесь все добровольно, так что, когда он вернулся на следующее утро на внедорожнике Toyota Hilux, одной из единиц ордынцев, с увеличенными колёсами, лыжного типа защитой днища двигателя, утеплением всего, что можно и громадным баком в багажнике, часть моих сомнений развеялась.
Он припарковал свой драндулет рядом с моим вездеходом, и мы продолжили подготовку к приезду основной группы.
Работы было много, но мы всё запланировали,
В итоге последние дни я вынужденно занимался спортом, спал и ел. Судьба давала мне передышку, а мой опыт показывал, что передышка эта не к добру.
Первыми, кто прибыли, были Денис и Кабыр. Денис был со своей пассией, Кабыр со своей коллекцией оружия и кое-какими моими вещами.
Мы с Киппом встречали гостей, спрятавшись от бури в недрах одной из квартир, расчистив стекло.
Вообще перевалочная база построена с соблюдением привычной маскировки. Ну, то есть спрятать занесённую пятиэтажку невозможно. Но если не знать, что в её окрестностях прячутся люди, то и не угадаешь.
В условиях стоячего воздуха можно заметить дымок из замаскированных труб, однако, поскольку ветер дул почти постоянно, его просто уносило и всё.
Некоторое количество снега и грунта, выбранного при раскопках, я вытащил и вывалил на поверхности, но раскидывал равномерно и сейчас их уже занесло и никаких тёмных пятен они не образовали.
Так что, если бы Климентий не наводил наших пацанов, хрен бы они нашли базу.
Они подъехали, а мы шагнули из проёма разбитого окна. В защищённые очками лица ударил ледяной ветер.
Кипп, не меняя выражение лица, достал красные флажки и стал показывать, куда парковать технику.
— Привет, Кабыр-джан, рад тебя видеть, — я обнял и похлопал хакасского охотника.
— Я привёз твоё барахло, как и говорил.
Да. Как это часто бывает, я уехал, не взяв с собой многие из предметов личного обихода, трофеи, снаряжение, ценности… Да и плевать, не для того я живу, чтобы обрастать барахлом.
Как пел Окуджава, «товарищ мужчина, живи по-походному, дверь отворя». Поэтому, как это часто бывает, я двинул налегке.
Тем не менее Кабыр приехал с аккуратно собранными сумками моего барахла. Он заботился обо мне больше, чем я сам о себе. Бесценный человек. Три человека, две единицы техники. Мой вездеход и Тойота Киппа стояли в выкопанном приямке, укрытые парашютной тканью, рядом расположились вновь прибывшие.
На сегодня больше не работали. Кипп показывал жилище, народ осваивался. Как-то само собой предполагалось, что наиболее близкие ко мне люди будут жить в более комфортабельном подвале, а остальные в помещении склада.
— Слушай, Странник, а я смотрю, много стройматериалов осталось? — Денис стрельнул глазками в сторону Киппа, словно тот заявлял на них права.
— Да, мы всё, что использовали, расходовали аккуратно, не портили и не выбрасывали. Пригодится.
— Вот и я думаю. Мы же едем куда? — спросил Денис.
— На море, южнее, — не совсем понял вопроса я.
— Мы едем в никуда, туда, где нас никто не ждёт. И листовой металл, саморезы, обрезные доски — всё это может оказаться очень ценным.