Лед Апокалипсиса 3
Шрифт:
— Нет, Странник, давай сделаем всё красиво.
— Рррр… Ну, ладно.
— Я хочу обшить подвал листовым утеплителем.
— Тогда я уберу барахло.
— Один? Тут есть станки, которые весят пару сотен килограмм. Ты себя переоцениваешь.
— Разберусь. Местами вас с Чинарём подтяну.
Вообще-то я не видел большой проблемы всё убрать. Во-первых, среди прочего тут нашлась ручная лебёдка, а во-вторых, целостность старого оборудования была для меня не важна. Кувалда отлично отбивает двери, торчащие ножки и так далее. Ломать —
Чтобы не повреждать ступеньки, я застелил их металлом. Закрепил лебёдку на неработающий погрузчик, протянул трос.
Подтягивал хлам волоком (волоком можно перемещать достаточно тяжёлые грузы), цеплял и утаскивал. Справился за два дня.
Кипп за это время обшил подвал тридцатимиллиметровым листовым утеплителем, благо его было много и начал проводить вентиляцию из гофротрубы.
Проблема с чрезмерным утеплением какая, если слишком укутаться, то умрёшь от удушья. Нужен подвод воздуха.
— Слушай, Кипп, а воздух, который входит с поверхности, он же холодным будет просто писец? — спросил я его во время работы.
— Гофра алюминиевая, пущена по стене, но не вплотную, а висит на стяжках. Без контакта со стеной. Общая длина почти двести метров. Входящий воздух будет нагреваться в трубе от условного тепла в здании.
— При таком разгоне будет ли тяга?
— Воздух будет поступать самотёком, — вся концепция подвала была полностью его.
— И?
— На поверхности стоит крутилка с забором воздуха. А дальше хитрее…
Он показал мне какую-то совершенно непонятную мне хреновину, собранную из сантехнических нержавеющих труб.
— Тёплый воздух поднимается вверх, так? — объяснял он.
— Да.
— Гофра доходит до теплообменника, но так, что заходит снизу вверх. Теплообменник у нас — это часть печной трубы.
— Вижу, — я ткнул пальцем в сторону казённого твёрдотопливного котла, то есть в нашем случае, печи.
— Теплообменник — это широкий ход вытяжной трубы. Пока что он не запаян, ты можешь видеть внутренности. Но скоро всё будет герметично, чтобы не дымило.
— Вижу, но ничего не понимаю.
— Тут воздух из гофры заходит в шесть металлических труб меньшего диаметра и проходит внутри печной вытяжки. Идут они там, внутри на протяжении полутора метров. Видишь?
— Вижу.
— Вытяжка будет нагревать эти малые трубы раскалённым воздухом, воздух внутри шести труб поднимается вверх и поступает потом в другую гофру, выходную, оттуда он спустится нам под ноги. Похожий принцип использовал Джордж Стефенсон для теплообмена котла и поршней-толкателей.
— Это мужик, который изобрёл паровоз вместе с Черепановыми?
— Ггрггрр. Нет, они не изобретали паровоз. Стефенсон просто сделал очень удачные модели, был инженером и бизнесменом. Ты же не считаешь, что Генри Форд изобрёл автомобиль?
— Нет, это несомненно сделал Емеля, только не запатентовал. Погоди. Вернёмся к воздуху. Ты хочешь сказать, что воздух с улицы проходит долгий путь, потом
— Не думаю, что он будет таким уж горячим. По крайней мере не ледяным. В двух словах, да. Пришлось помучаться с тем, что внутри теплообменника воздух шёл вверх и только вверх, потому что по-другому он не станет делать. Поэтому он сначала идет до нижней части трубы, потом поднимается и снова пущён вниз.
— Сложный зигзаг.
— При условии герметичности воздух вынужденно совершит этот путь. В итоге по гофре он будет поступать в подвал в районе пола. В теории это всё должно работать. В крайнем случае будет просто чуть теплее.
— А выходная вентиляция?
— Вход в подвал, оттуда в печь. Труба от печи идёт по широкой гофре обратно на поверхность, но там те же двести метров, она будет остывать, отдавая тепло в подвал. В общем, всё теперь завязано на печи. Кроме того, если заливать в систему воду, это же всё же твердотопливный котёл, мы можем получить тёплую воду. Я хочу сделать замкнутый цикл, но котёл скорее всего придётся поставить тут, в подвале, у нас нет постоянной помпы, чтобы воду гонять по системе, она должна ходить самотёком.
— То, как ты это всё описываешь, тянет на Нобелевку.
— Есть и проблемы. Планирую поставить четыре двухсотлитровых бойлера, подключённых в параллель, чтобы не допустить перегрева. А проблема ещё в том, что в подвале нет канализации.
— То есть мы могли бы тут мыться, но воду некуда девать?
— Даже ванну можно поставить, комнату оборудовать. Унитазов нет, но можно снять из квартир, я видел парочку приличных. Но! Нужен вывод этого счастья. А его нет.
— Да, канализация — это всегда проблема… А если я выкопаю выгребную яму?
— Где, в подвале?
— Само собой, нет. От подвала есть коллектор в общую канализацию.
— Он замёрз.
— А если я его растоплю?
— Он снова замёрзнет.
— Не так сильно и замёрз. Температура грунта всё ещё плюсовая.
— Всё равно где-то на том конце трубы всё встало козлом. Ну, мы могли бы растопить участок метров пятьдесят, который под подвалом. И что нам это даст?
— А если я сделаю новую яму? Большую и только для склада. И имеющаяся труба — она ужасная, но мы могли бы просто кинуть на землю рядом с имеющейся старой чугунной новый пластик. Его тоже полно.
— Если сможешь, то давай попробуем. Будет куда проводить трубу, попросим Чинаря, он умеет ползать по этим бетонным норам, он нам поможет с трубой.
— У нас есть тогда сразу же проблема.
— Какая?
— С Чинарём. Мы тут организуем очень неплохое жильё. А он живет как бомж в котельной.
— Это его выбор, Странник.
— Мы сейчас сами создаём классовое неравенство. А потом он наши глотки перережет ночью?
— В подвал будет бронированная дверь на хорошем замке.
— Поставим, но проблему решают не так.