Лед Апокалипсиса 3
Шрифт:
— Ты бы тоже отдохнул, шампанское выпил… Серьёзно, не держи его долго, оно взрывается.
— Ладно.
— Пообещай, что откроешь его сегодня.
— Обещаю.
…
Вечер. Мы сели в коморке Чинаря, достали стаканы, не такие замызганные, как всё у него, а чистые и я откупорил бутылку.
— Ну, мужики… — подняв фужер, начал говорить, — Я как президент говорить не умею… Это был трудный год, в новом году у нас есть планы и дела. Выпьем за нас, за планы, за то, чтобы всё получилось, и чтобы и этот год мы пережили.
Чинарь пил с благоговением, глаза его светились счастьем. Если
Под вечер разбрелись по своим жилищам. Меня интересовали книги при свете частично заряженного фонаря, ну а ушлый Кипп облазил сверху донизу наше новое жилище и обнаружил в одном из коридоров генератор. Провозившись полчаса, он смог его запустить, заправив всё тем же бензином.
Всё же Кипп очень любил технологии.
Так под вечер он смог разобраться со схемой проводки, отключить внешние цепи, большую часть контуров в доме (во время его экспериментов на кухне включался холодильник «атлант», этот белый ящик пережил всё и недовольно вздрагивал, когда питание отрубали. Но ценность холодильника в эпоху конца света от замерзания сильно преувеличена, так что в конечном итоге он остался выключенным.
А включённым только свет в подвале, там же телевизор и игровая консоль PlayStation 4.
Я приготовил ужин в печи на первом этаже. Хозяин дома, хотя и использовал газ, так же имел действующую голландскую печь, оставшуюся с эпохи до газификации.
Многие местные дома имели, так что я не знаю, что заставляет Чинаря тяготеть к многоэтажке.
Здоровенная кастрюля макарон, не сожранных мышами с тушенкой и жареным луком (лук был переморожен в камень, из такого состояния я его и готовил, штука достаточно мерзкая, но мы уже привыкли, свежие овощи остались далеко в прошлом).
Я заварил чай с шиповником и навалил нам с Киппом огромные порции.
Дом я закрыл, не хочу, чтобы Чинарь приходил к нам ночью, всё же у него не всё в порядке с головой. Чтобы заблокировать пролом, я поставил нему тяжеленный старомодный шкаф, сняв с него заднюю стенку. Теперь шкаф был шлюзом и дверью в дом. Его створки запирались на ключик.
Конечно, шкаф можно сломать, но это громко.
Кипп играл, гонял по городу в GTA 5, я смотрел на это действо вместо телевизора, мы оба кушали.
— Слушай, Странник, а можно задать тебе вопрос?
— Ну, попробуй.
— А почему ты здесь?
— Кипп, если ты не заметил, нам надо обеспечить место под промежуточный лагерь, перевалочную базу.
— Ну это понятно… Но сейчас Новый год, праздник, расслабление, время отдыха.
— В гробу отдохнём. У кого он будет, кстати.
— И тем не менее, Странник. У тебя же есть девушка, как там её…
— Ты дохрена знаешь для заключённого… Прости, бывшего заключённого, Кипп.
— И тем не менее…
— Мы не будем говорить на эту тему.
— Что-то случилось?
— Обещаю тебе, что отвечу на вопросы, если не все, то многие. Но отвечу на них, когда мы будем сидеть на берегу моря.
— А каким ты себе представляешь море, Странник? — Кипп отстал от моей личной жизни.
— Каким? Я тысячу лет не видел моря. Только в подростковом возрасте, считай. Ну, это если не брать в расчёт Двинскую губу на Белом море.
— Ты там
— По работе, в командировке. А сейчас… Я представляю себе горы за спиной, море впереди. Лёд почти до самой кромки волн, но волны… Я уверен, что волны выдавливают лёд. Что у самой границы моря этот грёбаный лёд отступает. И эта тонкая полоска даёт мне надежду. Море — это стихия. Лёд, долбанные ледники — это тоже стихия. Мы теперь помещены в одну стихию и пытаемся не сдохнуть от её действия.
— Другая стихия, если уж на то пошло, это огонь, — возразил Кипп. — Может термин стихия и не корректен, но смысл в том, что огонь, древнее изобретение или даже скорее «обретение» человечества спасает нас.
— Да, тут мы обратились к основам. Так сказать, человеческие скрепы. В общем, я считаю, что мире — это вторая сила, во взаимодействии с которой мы сможем что-то для себя выгадать. Море — это тепло, сравнительное. В море есть рыба.
— Ты умеешь ловить рыбу?
— Нет, Кипп, не умею. Но это не важно. Есть общий принцип. Поместить себя в такие условия, чтобы они не так активно пытались нас убить. Часто решение принимает не человек, а обстоятельства.
— Но человек может выбирать обстоятельства, — покачал головой Кипп, который при этом уходил от погони в своём GTA. — Примерно так говорил Карл Маркс.
— И он прав. Мы изменим обстоятельства вокруг нас. Не то, что бы станет совсем легко, но чуточку лучше. Ладно, я прошу тебя помыть посуду, раз уж я готовил. А я что-то устал, болезнь даёт о себе знать.
— Спать? — он поставил игру на паузу.
— Да. До завтра.
Утром мы позавтракали, испили кофе и продолжили копать туннель. Надо сказать, что Чинарь первый час даже суетился рядом, делая вид, что помогает. Потом сославшись на какие-то дела, ушёл копошиться во вскрытых гаражах. Очень они его интересовали, потому что он справедливо полагал, что жители дома, по крайней мере, некоторых из них держали в подвалах гаражей консервацию.
Мы с Киппом уже к обеду пробили туннель к стене почты, а точнее к углу здания.
Углы у здания прочнее, чем просто стена, поэтому мы потратили ещё двадцать минут и докопались, дошли до зарешеченного окна.
Выбили опорную арматуру решётки, сняли её, выдавили старенькое окно и оказались на почте.
Товары, которые продавались в почтовом отделении, действительно были украдены, а сама почта пострадала от мародёров.
Пострадал зал и рабочие помещения. Всё ценное вынесено подчистую.
Как это ни странно, склад имел собственную бронированную дверь, и мародёры её не вскрыли, хотя явно пытались. Эта дверь нас заинтересовала.
Мы не пытались её выбить, как наши предшественники.
Кипп вскрыл всего за пять минут, причем именно вскрыл, определил тип старомодного замка, используя здоровые скрепки и тихонько матюкаясь, он опустил в необходимое положение запорные штифты, провернул.
Щёлкнуло, нам открылся склад. Ежу понятно, в отличие от доморощенных мародёров, мы выбили кусок стены, чтобы попасть в закрытое помещение. При этом были бы готовы к тому, что внутри нас ждало бы пустое помещение. Бывает. Пережили бы. Мужчина должен быть готов к некотором количеству неудач и невезений.