Кровавая одержимость

Доун Тесса

Они оба рухнули в изнеможении. Полностью удовлетворенные.

Наполеан перевернулся на спину, крепко прижимая Брук к груди. Тихо шепча всякие нежности ей на ухо, он поднес свободную руку ко рту и прокусил клыками свое запястье, кровь потекла из ранки небольшими струйками.

— Сердце самое сладкое из всех деликатесов, — промурлыкал он, — но боюсь, ты могла потерять слишком много крови, — Он поднес свое запястье к ее рту, другой рукой нежно поглаживая жену за волосы. — Пей, любовь моя. Наполни свое тело самой сильной

кровью нашей расы.

Брук знала, что должна быть возмущена.

Та часть ее, которая когда-то была человеком, должна была взбунтоваться при одной мысли о том, чтобы выпить кровь. Но ощущать его, чувствовать его запах, его силу было слишком заманчиво.

Она хотела всего этого. Хотела навсегда.

Словно она делала это уже тысячу раз, Брук ухватила запястье Наполеана, присосалась к нему губами и начала пить. Когда новая волна энергии потекла по телу, она мягко закрыла глаза и провалилась в сон.

Глава 25

Кейген Силивази взъерошил свои темно-каштановые волосы, а затем проверил дату и время. На металлических часах светилось: «Воскресенье, 12:05». Его младший брат Накари мирно лежал под накрахмаленной белой простыней на регулируемой больничной койке. На самом деле, он выглядел слишком спокойным, слишком безжизненным, поэтому у Кейгена возникло непреодолимое желание проверить его жизненные показатели… снова.

Но он уже знал результат.

Частота сердечных сокращений — стабильная. Артериальное давление — в норме. Дыхание — ровное.

Данные были точно такими же, как и пять минут назад.

И еще пять минут назад…

Он встал со своего прикроватного кресла и начал бесцельно ходить по палате.

— Почему бы тебе ни присесть, Кейген, — проворчал Маркус из дальней части комнаты. Он прислонился к стене и выглядел спокойным и расслабленным, но Кейген знал, что его старший брат был пороховой бочкой, готовой взорваться при малейшей провокации.

— Во мне слишком много энергии, — возразил Кейген. — Я не могу просто так здесь сидеть.

Натаниэль Силивази, который сидел с противоположной стороны кровати Накари, нетерпеливо поерзал в своем кресле. Он согнул и разогнул ноги не меньше трех раз, словно не мог устроиться поудобнее.

— Вам обоим нужно пойти прогуляться, — предложил он.

— И оставить Накари здесь одного? — возмутился Кейген. Его голос звенел от раздражения. Да и сам он едва сдерживался, чтобы не вспыхнуть. — А что если он проснется?

— Я так не думаю, брат.

Ему нужно было чем-то занять руки, поэтому мужчина направился к фарфоровой раковине в углу комнаты. Натаниэль не поддался на провокацию.

— Я просто предложил.

— Мы так и поняли, — сказал Маркус. — Но вот что: когда нам понадобится совет, мы у тебя спросим.

Кейген вымыл и высушил

руки, выбросив бумажное полотенце в мусорную корзину. Он прислонился к столешнице и посмотрел на Натаниэля, который положил локти на колени и переплел пальцы, оперевшись на них подбородком. Кейген подумал, что его близнец выглядел уставшим. Его темные, сумрачные и глубокие словно ночь глаза были наполнены беспокойством. И усталостью.

— Значит, вы собираетесь таким образом справиться с этим? — спросил Натаниэль, ни к кому конкретно не обращаясь.

— С чем? — резко переспросил Маркус.

Натаниэль встретил стальной взгляд Маркуса.

— С этой… трагедией.

В комнате воцарилась тишина.

— Вцепившись друг в друга… поскольку мстить некому, — добавил Натаниэль.

Маркус оттолкнулся от стены и прошел к кровати, сделав всего два шага.

— Я не мастер целитель, который кстати сказал, что вернет его обратно. Дайте мне кого-нибудь убить, и я с этим справлюсь. К сожалению, Накари нужен врач.

Клыки Кейгена выдвинулись изо рта со смертельным намерением. Вампир почувствовал, как его обычно темно-карие глаза вспыхнули жаром, засветившись глубоким красным светом.

— В чем, черт побери, твоя проблема, Маркус? — Он вплотную подошел к древнему мастеру воину и его тело напряглось, когда они встали нос к носу. — Зачем ты говоришь мне такие ужасные вещи?!

Натаниэль вскочил с кресла.

— Вау… эй… братья мои…

Маркус поднял руки и сделал шаг назад — редкий знак отступления и уважения в такой накаленный момент.

— Прости, Кейген, — Он схватил себя за волосы и дернул их в отчаянии. — Сам не понимаю, что говорю.

Слова едва слетели с его губ, когда мужчина ударил железным кулаком в стену, отчего куски гипсокартона и метала разлетелись в разные стороны. Клиника представляла собой укрепленное каменное строение. Практически крепость, выкопанная в твердой породе и покрытая гипсокартоном со штукатуркой, чтобы создать видимость нормального, эстетически приятного здания. Сыны Джейдона были напрямую связаны с землей через свои мощные эмоции — сильный всплеск гнева, ярости… или горя… мог вызвать все, что угодно: от землетрясения до наводнения. Поэтому клиника была построена на скальной породе в попытке выдержать сильные колебания энергии.

Когда Маркус отдернул кулак, костяшки оказались сломанными и кровоточили, однако он снова занес руку для очередного удара об стену. Натаниэль двигался быстро, но осторожно. Он положил одну руку на плечо Маркуса, а другую на напряженный бицепс, чтобы удержать мужчину от третьего удара. Затем раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же снова закрыл его. Судя по всему, он решил благоразумно промолчать, чтобы еще больше не вывести Маркуса из себя. Несомненно, вампиру не хотелось оказаться на месте той стены. Но Кейген не мог так просто сменить тему.