Коты Синдзюку
Шрифт:
Глава 8
На следующий день в обед Нагасава-сан устроил мне настоящий разнос. Я молчал, не объясняя причину своего прогула планерки, и это только сильнее его разозлило. В офисе прекрасно знали мой рабочий график. Отговорки вроде «это из-за съемок Акебаси-бридж» здесь не работали. Оставалось только сослаться на внезапное недомогание, на «поднявшуюся температуру», но сама мысль о том, что я стану
Для группы Нагасавы планерки были событием первостепенной важности. Идеи, идеи, идеи — они должны были питать как текущие программы, так и будущие проекты, предназначенные для завоевания новых эфирных окон в следующем году и далее. От нас, стажеров-сценаристов, включая меня, требовалось приносить по несколько идей к каждому проекту, обсуждавшемуся на совещании. Пропустить такую встречу значило не просто нарушить дисциплину — это выглядело как вызов политике офиса и личное неповиновение воле самого Нагасавы-сана.
— Значит, ты не болен и ничего такого, а просто не захотел участвовать в планерке и… поэтому прогулял. Верно я тебя понял?
— Нет, дело не в этом. Просто я никак не мог…
— Так в чем, черт возьми, причина?! — Нагасава-сан с грохотом ударил кулаком по столу. В комнате сразу стало тише: Мори-сан и остальные сотрудники, склонившиеся над текстами, начали исподтишка поглядывать в нашу сторону.
— Прошу прощения, — кланялся я снова и снова.
Слова тонули в воздухе, казались слишком легкими по сравнению с тяжестью его гнева. Нагасава будто исчерпал все свое терпение. Он шумно выдохнул, поднял взгляд к потолку, как будто там искал силы, чтобы совладать с собой. На глазах у него блеснули слезы. Это была его отличительная черта: когда он уже не мог сдерживать эмоции, чувства рвались наружу именно так, в этой странной смеси гнева и бессилия.
— Ладно. По рукам. Значит, штрафные санкции.
— Да.
— Знаю, под конец года и без того пятая точка огнем горит, но… нам нужно огромное количество образцов вопросов для абитуриентской викторины на «Телеви-Акасака».
Это должно было стать новым шоу, запуск которого планировался на апрель будущего года. Формат выглядел заманчиво: популярный комик в роли ведущего, а знаменитости, рассаженные на многоярусном подиуме, решают вопросы викторины, основанные на задачках для поступления в средние и старшие школы. Расчет «Телеви-Акасака» был прост: весенний спецвыпуск должен был набрать популярность, чтобы затем вывести шоу в вечернее время в качестве основной программы.
— В общем, дело обстоит так… — тяжело выдохнул Нагасава. — Если первый спецвыпуск не выстрелит — все, пиши пропало. Нам нужно много смешных, интересных вопросов. Сможешь написать пятьсот штук до конца года?
— Пятьсот вопросов?! — опешил я.
До конца года, который стоял буквально на пороге, оставалось меньше десяти дней, включая сам сочельник. Работы у меня и так навалилось по горло: несколько других проектов висели мертвым грузом, и объем казался совершенно неподъемным. Но отказать я не смел. Потому только сдавленно выдавил из себя:
— Хорошо.
— Ну, если из пятидесяти твоих вопросов берут обычно только один, то и пятьсот не такая уж страшная цифра.
— Я понял… спасибо за совет.
— А, точно, я же дал тебе домашнее задание. По музыкальной программе на «Акэбоси ТВ», помнишь? Какие идеи ты принес?
— А… я… — я замялся, начав мямлить что-то невнятное.
Черт. Я совсем об этом забыл!
Речь шла о новой музыкальной передаче в прайм-тайм, чей запуск планировался следующей весной. Этот канал проявлял живой интерес к рок-индустрии, стремительно завоевывающей сердца публики. Концепция передачи заключалась в том, чтобы приглашать на одну сцену сразу несколько популярных рок-групп, а вместе с ними — исполнителей энка [58] , пытаясь тем самым объединить аудиторию двух жанров.
58
Энка — жанр японской популярной музыки, сформировавшийся в ХХ веке и сохраняющий традиционные мелодические интонации, напоминающие старинное японское городское и народное пение.
Однако рок и энка расходились, словно вода и масло. Смешать их было невозможно. В итоге продюсер телеканала, уже почти в отчаянии, обратился за помощью к господину Нагасаве. «Так, ваша задача — придумать программу, где рок и энка идеально сливаются воедино!» — именно такой приказ мы получили еще на позапрошлой планерке.
— Ну и что? С тех пор прошла уйма времени! Уж хотя бы одна-две гениальные идеи у тебя должны были появиться! — продолжил наседать Нагасава.
— Э-э… — Я опустил голову.
Нагасава ничего не сказал, лишь начал ритмично трясти ногой под столом. Колено мерно било в столешницу, сухой стук разносился по комнате, словно отсчет времени перед казнью.
— Ну так что? — повторил он вопрос.
— Простите… я понимаю, что нужно браться за работу со всем энтузиазмом, но… мне кажется, само задание звучит как невыполнимая миссия. В нынешних условиях даже простое приглашение популярных групп способно заполнить целый час эфира, разве нет? Можно активно привлекать коллективы, готовящиеся к дебюту. А вот насильное внедрение энка, по-моему, не принесет пользы ни одной ни другой стороне.
Нагасава посмотрел на меня так, словно я произнес настолько очевидную вещь, которую даже озвучивать было не нужно.
— Это и ежу понятно! А мне нужны идеи, свежие и яркие! Ты меня понял?
Я заметил, как по щекам Нагасавы скатились слезы. В следующее мгновение со стола в меня полетела пластиковая подставка для ручек. Я попытался увернуться, но она все же задела плечо. Раздался грохот, и ручки с карандашами разлетелись по полу, точно испуганные воробьи.
— С каких это пор ты стал продюсером?! — зашелся он в крике. — «Само задание звучит как невыполнимая миссия»! Когда ты уже поймешь, как устроено телевидение? Музыкальные программы покупают продюсерские агентства! Выпускать энка-певцов, на которых мы годами делали шоу, — наша базовая обязанность!