Коты Синдзюку, Сукегава Дуриан

Коты Синдзюку

на обложку

Сукегава Дуриан

Шрифт:

— А это что?

Я не вдаюсь в подробности и обычно отвечаю:

— Когда-то давно, когда в этих краях водилось много кошек, тут бывал человек, который их очень любил. Это он нарисовал.

Недавно один молодой парень, зашедший просто так, задержал взгляд на рисунке дольше обычного. Он рассказал, что недавно окончил университет где-то в регионе и теперь работает в Токио. Похоже, у него еще не так много друзей. Свою первую кружку «Хоппи» он выпил, не отрываясь от смартфона. Но ко второй поднял голову и вдруг спросил:

— Что это за рисунок?

Я объяснил ему. Он удивился:

— Неужели было время, когда в Синдзюку

водилось столько кошек?

Я кивнул и показал на кухонное окно:

— Они так часто появлялись за этим окном, что мы даже заключали пари, какая кошка придет следующей.

Парень рассмеялся, держа кружку в руке, но, кажется, не поверил. Вместо того чтобы продолжить разговор, он стал жаловаться на жизнь в Токио: сказал, что любит кошек, но не может завести из-за тесной квартиры.

— А зачем заводить? — сказал я, наливая себе очередной «Хоппи». — С ними можно просто дружить.

— Наверное, вы правы, — кивнул он и тут же принялся за только что приготовленный мной жареный перец. — Невероятно вкусно! — Его глаза засветились, и он съел все до самой плодоножки. А потом вдруг воскликнул:

— Ого! — И показал на кухонное окно.

На заборе сидел кот. Кот в маске. Тот самый Гранатик, который однажды появился в святилище Ханадзоно, в ночь, когда я по-настоящему попрощался с Юмэ-тян. Гранатик прижался мордочкой к стеклу, взглядом окинул все помещение и посмотрел на нас с выражением, будто спрашивал: «Что, опять веселитесь?»

А потом плавно, почти бесшумно скользнул в темноту за окном.

— И правда приходят кошки, — сказал парень.

— Ага, — ответил я.

По случайному совпадению в тот самый момент в баре заиграла та же песня, что звучала в ночь, когда я впервые открыл стеклянную дверь «Каринки»: Downtown Train Тома Уэйтса.

— «Если бы я тогда сел на тот поезд… может, мы бы снова встретились…» — его прокуренный голос хрипло выводил слова, растворяясь в гуле последнего куплета.

Очередная ночь в Синдзюку подходила к концу. Неон уже гас, уступая место первому свету. Где-то вдали стихал шум поездов, и казалось, что город наконец выдохнул.

В баре оставались лишь я, луна за мутным стеклом и старая песня, звучавшая будто из другого времени. Я провел ладонью по стойке, на которой блестели капли расплесканного «Хоппи», и тихо сказал в полумрак:

— Поезд ушел, но, может, кто-то все-таки успел на него.

За окном начинался рассвет. И новая, бесконечно похожая ночь уже ждала своего часа.

Авторское послесловие и посвящение

За вымышленными событиями этой истории стоят лишь два факта из реальности: в молодости автору было отказано в возможности сдать вступительный экзамен на желаемую работу по причине дальтонизма, а на холодильнике в одном замечательном синдзюкском баре действительно висел «Рисунок кошачьего семейства».

За вычетом этих двух деталей все произошедшее на страницах — вымысел.

Любое сходство с реальными людьми или организациями случайно, даже если бы его можно было разглядеть в кошачьем коготке.

Посвящается:

Юмэ-тян и кошкам Синдзюку из далекого прошлого.

Дуриан Сукегава

Профессор факультета международных исследований Университета Мэйдзи Гакуин. Писатель и певец. Окончил Университет Васэда: Первый факультет литературы, отделение восточной философии.

Поработав

автором текстов и сценаристом для радио и телевидения, а также зарубежным корреспондентом, в 1990 году создал группу The Society of Shouting Poets («Общество кричащих поэтов»). Автор текста песни The Time of Departure («Время отправления») — темы зимних Паралимпийских игр в Нагано. Также выступал как ведущий ночного радиоэфира. Его программа Justice Radio Jean Belljean на сети Nippon Broadcasting System была удостоена премии Фонда культуры вещания (Broadcasting Culture Fund Award). В 2000 году уехал в Нью-Йорк и прожил там три года, выступая с японско-американской группой. Вернувшись в Японию, всерьез занялся литературой, также публикуясь под псевдонимом Тэцуя Акагава. Автор множества книг.

Его роман Sweet Bean Paste («Сладкая паста из бобов») был экранизирован режиссером Наоми Кавасэ и стал фильмом открытия Каннского кинофестиваля 2015 года. Роман переведен на 26 языков, включая французский, английский, немецкий и итальянский. Роман Cats of Shinjuku («Коты Синдзюку») на данный момент издан на 11 языках. В 2017 году Sweet Bean Paste получил во Франции литературную премию DOMITYS и премию читательских симпатий в мягкой обложке Le Prix des Lecteurs du Livre de Poche, а в 2023 году был отмечен премией за перевод Университета Лион III. В 2019 году эссе A Dosimeter on the Narrow Road to Oku («Дозиметр на узкой дороге в Оку») удостоилось премии Японского клуба эссеистов. Среди недавних работ — Dig Up the Sun («Откопай солнце»), The World of Lucky Tom and the Butterfly («Мир Лаки Тома и бабочки») и Blue Whirlpool («Синий водоворот»). Подкаст Durian Sukegawa ECHO WORDS обновляется еженедельно.

МИФ Проза

Вся проза на одной странице: mif.to/prose

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/proza-letter

#mifproza